Геополитика. Как это делается - Николай Стариков

История вторая.

Польша – Великобритания.

1943 год

После разгрома Польши Гитлером осенью 1939 года, когда западные союзники не оказали ей никакой военной помощи, польское правительство бежало в Румынию, где было интернировано. В Лондоне создали новое польское правительство в изгнании, во главе которого встал генерал Владислав Сикорский. Он же возглавил Союз вооруженной борьбы (впоследствии Армия Крайова), который набрал боевые части из эмигрантов и дал названия отрядам партизан, ориентировавшимся на Лондон.[510]Обладавший упрямым характером, генерал Сикорский спровоцировал серьезные трудности в стане союзников, на которые и рассчитывал доктор Геббельс, когда в начале 1943 года распространил информацию о том, что русские якобы расстреляли польских офицеров в Катыни.[511]После поражения под Сталинградом немцам был нужен пропагандистский повод для отвлечения внимания и попыток вбить клин между союзниками. Сикорский попался на геббельсовскую наживку и дал немцам повод для раскручивания истории, обратившись в Международный Красный Крест с просьбой послать в Катынь комиссию. В Берлине не замедлили это сделать – комиссия прибыла и под нажимом Берлина вынесла свой вердикт: в убийствах виноват НКВД. В ответ Советский Союз разорвал дипломатические отношения с правительством Сикорского. Таким образом, столь прямолинейный польский лидер, не искушенный в политических интригах, становился помехой в глобальной геополитической игре, где в тот момент Москва, Лондон и Вашингтон действовали заодно.[512]Ссориться со Сталиным накануне Тегеранской конференции и ставить под сомнение тем самым весь ход Второй мировой войны никто не хотел. Сикорский демонстрировал полную неуправляемость, что в рамках глобальной игры было недопустимо. Англичанам требовался послушный исполнитель, а не человек, который может принять решение самостоятельно вразрез со всей политической линией союзников. Кроме того, существовали опасения, что Сикорский как резко «раздружился» со Сталиным, так же может и «подружиться», а вопрос контроля над Польшей и ее границ был одним из важнейших в послевоенном устройстве Европы. 2 мая 1943 года генерал Владислав Сикорский вылетел из Лондона, где располагался его штаб, в Каир. Там он встречался с другим польским руководителем – генералом Андерсом, который потом и займет место Сикорского. В ходе этой поездки глава польского правительства стал намекать, что в ближайшее время он собирается посетить Москву. И тут он получает странную телеграмму от Черчилля с просьбой «немедленно возвращаться» в Лондон. Причина была проста: через несколько дней в Каир должен был прилететь заместитель председателя СНК СССР товарищ Вышинский, с которым можно было договориться о поездке в СССР и начать переговоры.[513]Расстроенный Сикорский собрался в Лондон, совершив промежуточную посадку в Гибралтаре.

4 июля 1943 года американский бомбардировщик «Либерейтор», переоборудованный под личный самолет Сикорского, поднялся в воздух с британского гибралтарского аэродрома. За штурвалом самолета находился опытнейший пилот – чех Эдвард Прхал. Он оказался единственным выжившим в последовавшей катастрофе. Как рассказал летчик следователям, он снизился только до примерно 40 метров над землей. Когда попытался снова набрать высоту, штурвал заклинило. Через минуту после взлета самолет упал в море. Погибли все пассажиры и члены экипажа, уцелел только чех, который сломал ноги. Комиссия по расследованию причин катастрофы установила, что самолет упал в воду из-за отказа рулей управления, а от удара о поверхность воды самолет развалился.

Примечательно, что Эдвард Прхал упомянул, что за несколько минут до того, как заклинило штурвал, под кабиной раздался какой-то хлопок, и не смог объяснить, почему в этом полете он оказался с надетым спасательным жилетом, хотя обычно этого не делал. В связи с гибелью генерала Сикорского объявили официальный траур. Президент Рузвельт сказал, что это «тяжелая утрата для всего свободолюбивого человечества». В Лондоне Черчилль произнес речь в память о Сикорском, подчеркнув его «огромные заслуги как государственного деятеля и как солдата».[514]Новым главой польского правительства стал Миколайчик, который, находясь в Лондоне, поклялся закончить «дело Сикорского»: довести совместно с союзниками войну с Германией до победного конца и установить тесное сотрудничество с ними в деле создания и укрепления прочного мира после войны.[515]Более никаких проблем «польское правительство» своим старшим геополитическим «братьям» не доставляло…

История третья.

СССР – Китай – Восточно-

Туркестанская республика.

1949 год

К середине 1949 года, когда Мао Цзэдун уже фактически побеждал в гражданской войне, руководство Восточно-Туркестанской республики было вынуждено пойти на соглашение с ним. «Великий кормчий» был противником независимого Синьцзяна и допускал лишь его автономию.[516]Тем не менее политики, которые выступали за независимость Восточного Туркестана, полностью сдавать свои позиции не собирались. Делегация ВТР во главе с заместителем главы правительства Ахметжаном Касими вылетела на очередной раунд переговоров с китайцами. Маршрут в Пекин на конференцию 27 августа 1949 года был весьма витиеватым: сначала из города Кульджи в Алма-Ату, оттуда в Иркутск и только потом в Китай. Такой маршрут был призван дать возможность Касими встретиться с полномочными представителями Сталина, чтобы убедить его сохранить независимую Восточно-Туркестанскую республику. О полете и делегации не было никакой информации, лишь 3 сентября советский консул вызвал главу ВТР Азизи и сообщил о полученной из Москвы срочной телеграмме следующего содержания: «Самолет с находящейся на его борту возглавляемой Ахметжаном Касими делегацией вылетел из Иркутска и в скором времени упал в районе Забайкальских гор, из-за отвратительной погоды натолкнувшись, к несчастью, на гору; все находящиеся на борту 17 человек потерпели крушение».[517]