История гражданского общества России от Рюрика до наших дней - Вячеслав Манягин

Или посмотрим на такое, широко распространенное определение гражданского общества: «своеобразная защитно-иммунная система социума, реальная законная оппозиция власти…»

А определение «общество» – это активная, пассионарная, наиболее грамотная, мыслящая, самоорганизованная часть народа. Его авангард, так сказать…

А остальные люди – дети, старики, домохозяйки, «разночинный» народ – это не общество?

Путаться в подобных определениях на протяжении 25 лет в такой стране как России и стыдно, и опасно! Опасно для государства как системы, опасно и стыдно для самого общества!

И почему бы нам не обратиться сквозь века к тому уникальному опыту, который оставил нам в сфере социально-политических отношений первый русский царь Иван IV Васильевич Грозный, который знал – как и положено знать Помазаннику Божьему – что надо делать в подобной ситуации?

Объединять Россию!

Опираться на народ России!

Строить понятную и справедливую для подавляющего большинства народа систему взаимодействия власти и общества!

Нам, нынешним власти и обществу государства Российского, надо изучать этот опыт, творчески его переработать исходя из современных условий и применить на практике для возведения устойчивой и справедливой государственной системы, включающей все лучшее, что было выработано поколениями наших предков от самых древних вечевых времен до Земских соборов Ивана Грозного и социальных завоеваний советской власти. Преемственность опыта госстроительства, учет национальных, географо-климатических, экономических, культурных, этических и прочих особенностей Русской цивилизации должны стать непременным условием построения такой системы.

Но с чего же начать это строительство?

Начните с идеологии – таков общий глас всех думающих и неравнодушных к судьбе России людей: политиков, предпринимателей, деятелей культуры. Как пример значения идеологии для человеческого сообщества можно привести слова министра культуры РФ В. С. Мединского: «…готовность умереть за абстрактную идею – что, кстати, является главным отличием человека от животного – определяется только идеологией. Как формируется идеология? Она стоит на многих китах, главный из которых – культурный код, а в его рамках – исторический код…» И в то же время, при всей важности идеологии в жизни общества и государства, после развала СССР она была выкинута «на задворки истории», да так тщательно, что даже в статье 13 Конституции Российской Федерации зафиксировано: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». По словам Владимира Ростиславовича, «чуть ли не единственной инстанцией, которая хоть как-то занималась идеологией в государстве» была Комиссия по противодействию фальсификации истории, да и ту закрыли «в связи с Годом российской истории»…

«Государство должно сформировать идеологию, элиты должны сформировать идеологию», – резюмирует министр культуры.

О том же пишет в своей статье и доктор исторических наук профессор Вардан Багдасарян, только в более широком, цивилизационном аспекте:[314] «Россия, отказавшись от своей системы, пытается вписаться в глобальный мир… С упразднением маркера «советские» новой версии цивилизационной идентичности центром российской цивилизации не предложено… Пока наша власть – это та самая власть, которая когда-то избрала западный проект в качестве своего ориентира. По-прежнему в руководстве страны много западников. Порой они используют новую риторику. Но мыслят-то они в той же самой западной парадигме… Если мы выберем путь восстановления собственной мир-системы, то это подразумевает собственный цивилизационный проект…

Но пока власть в своих шагах не демонстрирует серьезных намерений трансформироваться. Нет шагов в сторону снижения уровня социального расслоения, зато много разговоров о новом этапе приватизации.

Есть три основных фактора русской истории: народ, «бояре» и царь. Отношения между народом и «боярами» всегда были очень конфликтными. Народ не любил «бояр», а те презирали народ. Борьба между ними шла за фигуру царя. Если царь был народный, то «бояре» провозглашали его тираном, если он был боярским, народ называл его узурпатором.

Бояре всегда тяготели к внешней поддержке. Ориентир части элиты на Запад в нашей истории прослеживается достаточно давно. Но союз царя и народа традиционно подавлял западную перспективу.

Ситуация принципиально изменилась после того, как Россия отказалась от собственного цивилизационного проекта. Встроенность в западную систему привела к тому, что российская элита теперь представляет интересы Запада. Она стала компрадорской. Компрадорский характер элиты объективен, поскольку центр системы, в которую встроена Россия, находится вне страны… Поскольку мы живем в рамках чужого проекта, то элиту нам назначают извне. Делают это те, кто создал и реализует западный проект.

…Необходимо выдвинуть свой собственный цивилизационный проект. Мыслить надо именно в этих масштабах. Подчеркиваю, сначала надо выдвинуть собственную модель, описать ее. Это задаст цели, ориентиры, которые укажут, как решать всевозможные управленческие вопросы. Классическая управленческая цепочка такова: ценности – цели – средства – результаты… Поэтому сначала надо задать ценностно-целевой образ страны, сформулировать ее идеологию (выделено мной – М. К.)».

А кто же должен сформулировать эту идеологию? «Государство и элиты» – сказал Владимир Мединский. Но, при этом, как выразился социолог Леонтий Бызов «за элитой нужен глаз да глаз!».[315]

«У российских рулевых интеллектуальная и духовная зависимость от чужеземных рецептов, колониальное сознание, новая вера, выросшая на почве вчерашнего интернационализма… – пишет публицист Лидия Сычева. – Общество вернулось к сословиям, к дичайшему неравенству, к «внешнему управлению»… 110 семей контролируют 35 процентов национального богатства России…

Но истинной власти в стране – власти, соединенной с народом, – офшорная элита лишена с рождения…

Это суррогатная элита, рожденная и выращенная вне смыслового ядра национального общественного организма. Она вся – коллективный Лжедмитрий. Или – коллективный Иудушка Головлев… Эта смесь ханжества, лицемерия и демагогии ошеломляет: духовные скрепы и гастарбайтеры, патриотизм и бизнес в офшорах, вздохи о державности и сатанизм на телеэкране… Элита не имеет никакого проекта будущего, потому что временна́я вертикаль истории для этих людей разрушена. Они живут в настоящем, растекаясь по географической горизонтали, поездки по миру, недвижимость в Ницце и Майями. Для офшорников наступил и коммунизм, и конец истории вместе. Стране нужна иная элита».[316]