Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

И это насмешило Владимира Путина еще больше. Он еще минуту с трудом подавлял смех над самим собой.

* * *

Хозяин саммита АТЭС Владимир Путин встречал каждого лидера АТЭС если не с распростертыми объятиями, то с распростертой ладонью, и ладонь госпожи Клинтон задержал в своей чуть дольше обычного, протокольного. Может, он забыл, что над ним парит микрофон одного федерального телеканала, а может, именно потому, что парил, негромко сказал ей:

— Ну что, встретимся сегодня после работы?

Хиллари Клинтон не посмела отказаться от этого предложения, хоть и вздрогнула, конечно.

* * *

Белорусский президент ничего не сказал о том, понравились ли ему учения. Он просто улетел на вертолете — немолодой грузный человек в короткой черной кожаной куртке на молнии. Выглядел ли он как президент страны, участвующей в амбициозных учениях «Запад-2013»? Нет, не выглядел. Он выглядел уставшим человеком.

Простились они так. Александр Лукашенко, стоя у машины, махнул рукой российскому президенту.

— Созвонимся, — кивнул Владимир Путин.

Рано или поздно.

* * *

— Мы слегка изумлены, — заметила госпожа Меркель, — что в России в последнее время появился ряд законов, которые ограничивают создание свободных групп населения. И это не деструктивная критика с нашей стороны!.. Откройте немецкую прессу: если бы я реагировала и обижалась на каждую статью про себя, я и трех дней не продержалась бы на этом посту!

Не очень было понятно, какие свободные группы (или, скорее, свободные радикалы) она имеет в виду, но общий пафос ее выступления был совершенно ясен. Ангела Меркель не понимает, что такое деструктивная критика, и не желает понимать. Для нее это абсурдное словосочетание.

Виктор Зубков хотел что-то сказать, но Владимир Путин перебил его:

— Обратите внимание на то, что сказала госпожа федеральный канцлер: «Мы сначала советуемся, а потом излагаем общую точку зрения…» В экономике это называется «картельный сговор»! А это не очень хорошо. Надо бы иметь и собственную точку зрения!

— Владимир Путин разрядил атмосферу хорошей шуткой, — осторожно прокомментировал сопредседатель Петербургского форума с российской стороны, бывший вице-премьер по сельскому хозяйству Виктор Зубков.

— Это не шутка, — неосторожно прокомментировал господин Путин…

Под конец пресс-конференции российский президент заявил, что в знак доверия между Россией и Германией предложит в 2018 году, чтобы «сборная России сыграла за Германию, а сборная Германии — за Россию… Вопрос остается открытым. Откажетесь, а мы выиграем? Что тогда? А в спорте все возможно».

Госпожа Меркель снова не продемонстрировала молниеносной реакции.

— Что касается футбола, — сказала она без тени улыбки, — я ни с какими предложениями не соглашалась.

Между тем «Петербургский диалог» продолжался.

— И вы еще сказали в вашем вопросе, — произнес господин Путин, — что нет эталонных русских, достойных подражания и что нет эталонных немцев. Есть такой немец! Это госпожа федеральный канцлер!

Господин Путин, вероятно, почувствовал, что эпизод с картельным сговором выглядел грубо, и постарался исправить впечатление от своих собственных слов.

— С точки зрения равноправия полов это сложное высказывание, — снова туманно высказалась госпожа Меркель.

Отвечая первому заместителю генерального директора ИТАР-ТАСС Михаилу Гусману, она заметила, что ей задали уже четыре вопроса, а российскому президенту, кажется, ни одного.

— Это из уважения к вам, — среагировал господин Путин. — Чтобы лучше узнать вашу позицию (все-таки идея «картельного сговора» не давала ему покоя. — А. К.). А то мою позицию они тут все знают.

Хоть, конечно, еще раз послушали бы с большим удовольствием.

* * *

Французский президент Франсуа Олланд производит впечатление человека разговорчивого, и даже очень. По крайней мере когда он встретился с Владимиром Путиным в Кремле, его было не остановить. Он говорил так быстро, долго и самозабвенно, словно забыл о том, что нуждается в переводе. Когда он утих, господин Путин пожал плечами:

— Звучит красиво! Самое главное — мелодика!

Судя по всему, для Владимира Путина это теперь и в самом деле главное: ну разве есть глубинный толк в этих переговорах по широкому кругу вопросов? Господин Путин, видимо, давно в этом убедился. В конце концов, если сравнить его международную активность во время первого и второго президентских сроков, то можно прийти к утешительному выводу: переговоры с мировыми лидерами не представляют для него особенного интереса. Им просто нечего сказать друг другу.

* * *

Председатель КНР Си Цзиньпин производит впечатление живого человека.

Фигура его слегка мешковата, так же как и его костюм (то есть костюм сшит строго по фигуре и идеально сидит на ней).

На его лице — добродушие человека, который только начал управлять великой страной и пока что не вошел в роль.

Владимир Путин принимал китайского лидера в Кремле. Это сама по себе большая честь: в последнее время Владимир Путин все реже и только по крайней необходимости покидает Ново-Огарево (и скоро, я предвижу, про него так и будут говорить: «ново-огаревский затворник»…).

Дотошно пересказав, где и как он встречался с Владимиром Путиным и сколько раз отправил ему письма, председатель КНР заключил:

— Мне кажется, мы с вами сходимся характерами.

Владимир Путин широко улыбнулся. Ему хотелось сходиться характерами с Си Цзиньпином.

* * *

Владимир Путин, такое впечатление, дружит с Дэвидом Кэмероном и в воспитательных целях (воспитывает он при этом, например, бывшего премьера Тони Блэра).

* * *

Церемония фотографирования лидеров стран «двадцатки» началась. Владимир Путин пришел спустя пару минут после того, как все, в том числе и Барак Обама, стояли на своих местах (многие сразу расценили это как адекватный ответ на вчерашнее 15-минутное опоздание Барака Обамы на ужин, но вряд ли были правы: по таким мелочам господин Путин давно уже не заводится).

* * *

У входа во Дворец независимости в Минске постелили красную ковровую дорожку, которой можно было упаковать весь Дворец независимости в виде рождественского подарка (а сверху и бантик повязать).

В конце этой дорожки лидеров стран СНГ встречал президент Белоруссии Александр Лукашенко и всякий раз, казалось, немного больше, чем нужно, душил в объятиях. Народ Белоруссии, видя мраморное лицо своего командора (на его фоне черные усы казались отлитыми из гранита), смотревшееся так естественно в бесконечном мраморе Дворца независимости, понимал: тяжело пожатие мраморной его десницы.

И, наверное, гордился всем этим мрамором.