ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

7 мая 1962 года генеральный прокурор был проинформирован о проекте «Винтовка» генеральным консулом ЦРУ Лоуренсом Хьюстоном, а также шефом безопасности Шеффилдом Эдвардсом. Кеннеди просто «обезумел» – но не по поводу плана покушения, а в связи с участием в этом деле мафии. Однако он и пальцем не пошевелил, чтобы помешать ЦРУ и не допустить покушения на Кастро.

Ричард Хелмс, который три месяца назад возглавил тайную службу, дал Харви сигнал к началу подготовки проекта «Винтовка». Если в Белом доме хотели получить оригинальное решение проблемы, то, по мнению Харви, поиск такого решения должен быть возложен именно на ЦРУ. Он счел возможным не ставить в известность Маккоуна, резонно рассудив, что у директора на этот счет возникнут самые сильные религиозные, юридические и политические возражения.

«Когда-то я лично задал вопрос Хелмсу: президент Кеннеди хочет получить труп Кастро? «Официально – конечно нет! – ответил он мне. – Но лично у меня нет никаких сомнений, что хочет».

Хелмс считал, что политическое убийство в мирное время было нравственным умопомрачением. Но были и рассуждения чисто практического толка. «Когда вы участвуете в устранении иностранных лидеров и эти вопросы рассматривают на уровне правительства гораздо чаще, чем кто-то может допустить, всегда возникает вопрос: кто следующий, – заключил он. – Если вы убиваете чьих-то лидеров, то почему не должны убивать ваших?»

Когда Джон Маккоун вступил в должность директора Центральной разведки, «ЦРУ испытывало значительные трудности», да и «моральный дух в агентстве был весьма расшатан, – вспоминал он потом. – Моя первая задача заключалась в том, чтобы попытаться восстановить былую уверенность».

Но разброд и шатания в штабе ЦРУ продолжались еще шесть месяцев. Маккоун сначала принялся увольнять сотни офицеров тайной службы, чтобы произвести чистку рядов, избавившись от «невезучих и предрасположенных к провалам», «любителей избивать собственных жен» и «подверженных алкоголю», как отметил заместитель директора, генерал Маршалл С. Картер. Увольнения с военной службы, ставшие негативным последствием провала в заливе Кочинос, и почти ежедневные взбучки от Белого дома по вопросам, связанным с ситуацией на Кубе, создавали «истинную неуверенность относительно будущих перспектив агентства», – заявил 26 июля 1962 года директор-распорядитель Маккоуна Лаймон Киркпатрик в служебной записке на имя шефа. Он предложил «немедленно что-то предпринять, чтобы восстановить моральный дух в агентстве».

Хелмс решил, что единственным средством «лечения» стало бы возвращение к шпионской деятельности. Не без опасений он принялся переводить своих агентов парализованных подразделений Восточной Европы на Кубу. У него во Флориде была горстка офицеров, которые научились управлять агентами и курьерами в зонах с коммунистическим контролем, таких как Восточный Берлин. В Опа-Локе ЦРУ производили опрос сотен людей, которые бежали с Кубы на коммерческих авиалайнерах и частных лодках. Сотрудники ЦРУ опросили приблизительно 1300 кубинских беженцев; они обеспечили агентство политической, военной и экономической информацией наряду с документами и предметами повседневной жизни – одеждой, деньгами, сигаретами, – чтобы помочь замаскировать агентов, перебрасываемых на остров. Резидентура в Майами утверждала, что, по ее сведениям, летом 1962 года с Кубы бежало сорок пять человек. Некоторые прибыли во Флориду для десятидневного интенсивного курса подготовки в ЦРУ и потом под прикрытием ночи возвратились на Кубу на быстроходном катере. Маленькая шпионская сеть, которую они создали на Кубе, была единственным достижением операции «Мангуст» с бюджетом в 50 миллионов долларов!

Бобби Кеннеди продолжал тщетно подыскивать к себе на службу коммандос, чтобы со временем пустить на воздух кубинские электростанции, фабрики и сахарные заводы. «Неужели ЦРУ и в самом деле рассчитывает этого добиться? – спросил Лэнсдейл у Харви. – Почему теперь это по-прежнему называют возможностью?» Харви ответил, что для создания силы, способной к свержению Кастро, потребуется еще два года и еще как минимум 100 миллионов долларов…

В ЦРУ настолько увлеклись секретными операциями, что оказались не в состоянии разглядеть угрозу самому существованию Соединенных Штатов, исходившую в итоге с той же Кубы…

В понедельник, 30 июля 1962 года, Джон Ф. Кеннеди вошел в Овальный кабинет и включил новейшую систему записи на пленку, которую приказал установить у себя за выходные. Первой была записана беседа, на которой обсуждался план ниспровержения правительства Бразилии и смещения со своего поста ее президента, Жоао Гулара.

Кеннеди и его посол в Бразилии, Линкольн Гордон, обсуждали, как лучше потратить 8 миллионов долларов, чтобы сорвать очередные выборы и подготовить почву для военного переворота против Гулара, «чтобы выставить его вон, в случае необходимости», сказал посол Гордон президенту. Резидентура ЦРУ в Бразилии должна «осторожно пояснить, что мы не обязательно против любых военных акций, если ясно, что причина такой военной акции – противодействие левым», заявил президент. Он не мог позволить, чтобы Бразилия или любая другая страна в Западном полушарии превратилась во вторую Кубу.

ЦРУ приступило к перекачке денег в политическую жизнь Бразилии. Одним из каналов для такой перекачки был американский Институт свободного трудового развития, филиал Американской федерации труда (АФТ) и Конгресс производственных профсоюзов (британские дипломаты, которые были в курсе дела, называли его АФТ – ЦРУ). Другим каналом являлся Институт социальных изысканий, недавно сформированная организация деловых и гражданских лидеров в Бразилии. Получателями денежных вливаний являлись политические деятели и офицеры вооруженных сил, выступавшие против президента Гулара и состоящие в тесной связи с новым американским военным атташе в Бразилии, Верноном Уолтерсом, будущим заместителем директора Центральной разведки. Ну а результат подобных «инвестиций» дал о себе знать уже менее чем через два года.

В архивах Белого дома, расшифрованных в 2001 году, описывается бурная деятельность американской администрации, которая чуть ли не под барабанную дробь вынашивала планы секретных операций, окончательно обретающих форму в Овальном кабинете.

8 августа Маккоун прибыл в Белый дом на встречу с президентом, чтобы обсудить вопрос о переброске сотен солдат китайской Националистической армии на территорию, подконтрольную Mao. Президент одобрил эту военизированную операцию. Маккоун же испытывал сомнения. У Mao имелись ракеты класса «земля – воздух», а последний вылет U-2, который ЦРУ направило в воздушное пространство материкового Китая, был обнаружен и отслежен радарами китайских коммунистов спустя двенадцать минут после взлета с одного из аэродромов на Tайване. «Забавно получается, – сказал помощник национальной безопасности кабинета Кеннеди Майкл Форрестол, сын покойного министра обороны. – Президент, скорее всего, получит еще одну катастрофу U-2». И какая же легенда будет на этот раз? – пошутил президент. Все рассмеялись. А спустя месяц после этого совещания войска Mao сбили американский U-2 в небе над Китаем…