Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

— К сожалению, — вздохнул премьер, — несмотря на то, что такие отсрочки им давались, они и в этом году не приступили к погашению задолженности (за газ. — А. К.). Более того, снова просят о том, чтобы дать им очередную отсрочку по исторической задолженности! И еще хуже — не платят текущих платежей, точнее, готовы их платить, но не в полном объеме… с учетом того фактора, что мы существенно в результате ваших договоренностей скорректировали им цену на газ.

— Не платят текущие платежи по пониженным ценам?! — переспросил президент.

Это прозвучало для Владимира Путина, похоже, так, как если бы ему сообщили, что члены украинского правительства не чистят зубы по утрам.

— Даже по пониженным ценам! — взволнованно подтвердил Дмитрий Медведев. — Они говорят, что не способны платить!

Владимир Путин горько покачал головой. Для него это, похоже, никогда не было аргументом.

— Ну что ж, это разумно, — сказал наконец Владимир Путин. — Давайте дождемся формирования правительства.

А Украине теперь придется решать, нужен или не нужен ей этот кредит.

Главное в этой ситуации — не давить на нее и не вмешиваться в ее внутренние дела.

Как про это постоянно напоминает товарищам президент России.

* * *

— Есть, конечно, еще проблемы, но до 1 января мы их устраним, — рассказывал Владимир Путин о работе над Соглашением о Евразийском союзе. — Например, перечень изъятий. Нужно работать над изъятием изъятий.

Но чтобы изъять изъятия, нужно понять понятия, найти компромиссные компромиссы. И тогда решение решится.

* * *

Владимир Путин рассказал, что в Крыму российские войска только обеспечили свободное волеизъявление, «а то было бы хуже, чем в Одессе, где людей заживо сжигают».

— Вы предлагаете говорить как взрослые люди, — сказал ему ведущий Джефф Катмор, заглянув в свой вопросник. — Барак Обама обвинил вас в неискренности…

— Он судья, что ли, — перебил Джеффа Катмора президент России, — чтобы обвинять?… Не думаю, что Барак меня в чем-то обвиняет.

— Но вы согласны, что в эти выходные состоятся президентские выборы? Вы согласны признать нового президента?

— Во пристал! — под искренний смех зала искренне удивился президент. — Сложный человек! Где вы его нашли?!

И он в конце концов произнес главное:

— Мы с уважением отнесемся к выбору украинского народа.

Тут в сценарии, видимо, произошла заминка. Ведущий, видимо, не понял смысла сказанного и переспросил:

— Вы готовы иметь дело с будущим президентом? С Петром Порошенко, например?

— Ну, три с половиной ярда… Э-э… (тут зал снова взорвался хохотом: этот недосягаемый человек окончательно перешел на их язык. — А. К.). $3,5 миллиарда долларов… Они нам должны! Пусть вернут деньги для начала разговора…

Владимир Путин шутил. Но с этим ведущим не стоило шутить: ему было не до шуток. Он их просто не понимал.

Это было все-таки не совсем ток-шоу, к которым Джефф Катмор привык.

То есть это было ток-шоу, конечно, но не американское, а российское.

— Я не совсем понял, — продолжил бедняга, — вы готовы признать нового президента?

— Я же сказал: мы хотим, чтобы на Украине наступил мир, мы будем работать с новым президентом.

Из зала раздавались уже крики «браво!». Вот-вот на сцену должны были посыпаться букеты цветов.

— Мы и сегодня работаем, — пожал плечами Владимир Путин. — И после выборов будем работать с вновь избранным президентом.

Правда, все-таки взял и не уточнил, признает он его или нет. Это было уже какое-то иезуитство.

* * *

— Если бы генерал Сисси не взял в руки Египет, то и его бы наверняка колбасило… Лихорадило, — поправился Владимир Путин.

* * *

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский предлагал вернуть гимн «Боже, царя храни»: «А что плохого: храни своего руководителя, Боже?!»

Он предлагал испытать на украинских войсках новое российское оружие, способное, по его мнению, за 15 минут уничтожить любую колонну.

Он предлагал открыть российские тюрьмы и послать заключенных с заградительным отрядом на столицу Украины: «Киев возьмут и назад не вернутся».

Любому эксперту, который будет когда-нибудь изучать речь Владимира Жириновского в Ялте, станет ясно, с каким беспрецедентным давлением изнутри страны сталкивался Владимир Путин и как ему непросто было противостоять этому давлению.

— Я прошу учесть, — пожал плечами президент России Владимир Путин, — все, что было сказано Владимиром Вольфовичем Жириновским, является его личным мнением и не всегда совпадает с официальной позицией Российской Федерации. Но зажигает красиво!

То есть время от времени все-таки совпадает.

* * *

Владимир Путин критиковал американцев:

— К чему американцы ни прикоснутся, у них всегда Ливия получается. Или Ирак.

* * *

Владимир Путин рассказал про англосаксонскую, а вернее, американскую модель поведения, когда в какой-нибудь стране поддерживают не только власть, но и оппозицию тоже, чтобы власть была еще более лояльной к Соединенным Штатам и понимала, что ей в любой момент найдется замена, и что Российская Федерация никогда себя так не ведет (поддержали Януковича, но только по просьбе тогдашнего президента Украины Леонида Кучмы).

* * *

— Россия изменилась, стала более мощной… с военной точки зрения; стала более агрессивной… — пытал Владимира Путина на Петербургском форуме американский журналист Чарли Роуз. — Я понимаю, что вы не согласитесь с этим…

— Да, — перебил его российский президент, — мне не понравилось. Мы не стали агрессивной державой. Нас поджимали, поджимали, и мы в конце концов оказались у черты, за которую не могли переступить.

Так что высадились в Крыму.

За чертой Украины.

* * *

— Господин Путин, — спросила журналистка ВВС, — президент Порошенко назвал ваш визит (в Крым. — А. К.) вызовом всему цивилизованному миру… Как вы можете прокомментировать? И какое будущее у Крыма?

— Я не буду комментировать, — ответил господин Путин. — Будущее Крыма определили люди, которые проголосовали за него. Все, точка.

А на самом деле запятая.

* * *

Французская журналистка спрашивала как в последний раз:

— Господин Путин, почему вы сейчас развернули (в Сирии. — А. К.) системы залпового огня «С-400»?

— «С-400» — это не система залпового огня, это система противовоздушной обороны, — холодно поправил российский президент журналистку, причем он был, видимо, настолько выше всего этого, что даже не воспользовался случаем, чтобы хоть улыбнуться, демонстрируя уровень ее некомпетентности, с которым не следует выходить на разговор с такими людьми, как он. — И у нас не было этих систем в Сирии, потому что мы исходили из того, что наша авиация работает на высотах, до которых не может дотянуться преступная рука террористов.