Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

На этом фоне Кремль не стал ужесточать избирательное законодательство перед выборами в Думу 2011 г. – полностью управляемый парламент устраивал исполнительную власть, никаких новых серьезных угроз не возникало. Сокращение количества партий, которые имели право выдвигать своих кандидатов, до семи и контроль «Единой России» над органами власти практически во всех регионах страны должны были обеспечить беспроблемные выборы в конце года.

Однако в начале 2011 г. на Ближнем Востоке началась волна массовых политических протестов, получившая название «арабская весна», которая привела к свержению лидеров Туниса и Египта, правивших в своих странах более 30 лет. Хотя эти события не оказали заметного влияния на политическую ситуацию в России, Кремль, никогда не забывавший об «оранжевой» угрозе, решил сыграть на опережение. В мае 2011 г. по инициативе Кремля миллиардер Михаил Прохоров стал лидером партии «Правое дело» и согласился возглавить ее список на выборах в Думу[322]. Потерпев неудачу с кооптацией лидеров демократической оппозиции ельцинской эпохи, но понимая, что в обществе существует достаточно широкая поддержка демократических идей, Кремль решил «выпустить пар» и создать управляемую партию на этом фланге. Расчет был на то, что Михаил Прохоров, один из богатейших людей России, никогда не критиковавший Владимира Путина и не выступавший против проводимой им политики, сможет стать центром притяжения для тех, кто готов признавать доминирование Владимира Путина в российской политике и согласится кооптироваться в его систему.

Однако эта затея провалилась. Более того, Прохоров вступил в публичный конфликт с Владиславом Сурковым, так сказав о роли, которую последний играл в российской политике: «Я на своей шкуре ощутил, что такое политическая монополия, когда каждый день звонят с какими-то указаниями… В стране есть кукловод, который давно приватизировал политическую систему, дезинформирует руководство страны, давит на СМИ, зовут его Владислав Юрьевич Сурков»[323]. Повод для конфликта внешне был не очень серьезным: Прохоров отказался исключить из партийного списка для участия в выборах своего друга, харизматичного уральского политика Евгения Ройзмана, которого Кремль воспринимал как нежелательного и в 2007 г. добился его исключения из списка «Справедливой России». Казалось, в Думе, в которой 450 депутатов, один человек, тем более в составе небольшой фракции, мало что может сделать – ради появления лояльной Кремлю партии на демократическом фланге кремлевская администрация могла бы и отступить от своих требований.

Но этого не случилось – для Кремля вопрос был не в том, станет или не станет Ройзман депутатом Думы, а в том, будет или не будет Прохоров и его партия настолько же послушны Кремлю, как и другие российские партии. Убедившись, что Прохоров к этому не готов, Кремль решил, что лучше провалившийся, чем неуправляемый проект, который может стать заразительным примером для других, и выкинул Прохорова из партии, которую тот возглавлял. Это случилось в сентябре: на съезде партии, который должен был утвердить список для участия в выборах в Думу, произошел раскол, большинство депутатов съезда по рекомендации Кремля ушли от Прохорова и провели съезд без участия его самого и его сторонников. На съезде избрали нового лидера партии – Андрея Богданова, который был техническим кандидатом на президентских выборах 2008 г.[324], – и утвердили список для выборов, полностью одобренный Кремлем.

После случившегося разъяренный Прохоров рассказал о методах работы кремлевской администрации с политическими партиями, о механизмах согласования кандидатов, сказав, что на встречах ему прямо говорили «вот эти люди нам кажутся достойными» или «нам не нравится такой-то человек, исключи его из списков», следующим образом подведя итог: «Для администрации удивительно, когда партия не принимает их рекомендации».

Михаил Прохоров рассказал о роли Владислава Суркова в работе с партиями и о том, что тот лично занимался расколом съезда «Правого дела», встречаясь с делегатами съезда и организовывая на них давление через региональные администрации по месту их жительства. «Владислав Юрьевич Сурков привык, чтобы все партии были марионеточными и плясали под его дудку. Партия “Правое дело” не плясала под его дудку» – так миллиардер объяснил причину конфликта[325].

Неопытный политик, Прохоров не сразу понял, что решение о его исключении из выборов в Думу принято на самом высоком уровне. Он рассчитывал на поддержку Владимира Путина и Дмитрия Медведева, идя в лобовую атаку на Суркова и делая одно громкое заявление за другим: «…Я переговорю с руководством страны…»[326], «Я очень надеюсь, что за действиями Суркова не стоят Путин и Медведев», «Пока такие люди [как Сурков] управляют политическим процессом, никакая настоящая политика в стране невозможна. Я буду делать все, что возможно, чтобы отправить Суркова в отставку»[327]. Но ему быстро дали понять, кто прав в этом споре. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что тот в курсе «раскола», произошедшего в партии «Правое дело», но встреча с господином Прохоровым у него «не запланирована».

Кремль не простил Прохорову случившегося демарша: когда весной 2013 г. бизнесмен захотел участвовать в выборах московского мэра, в спешном порядке был принят закон, фактически запретивший Прохорову участие в них. Этот закон стал еще одним в череде ограничений, которые Кремль последовательно налагал на пассивное избирательное право россиян, на их право избираться.

Избираться не имеешь права!

Ограничения на право быть избранными начали вводиться в России с лета 2006 г., когда под запрет попали российские граждане, имевшие двойное гражданство или вид на жительство в других странах. Еще через полгода был введен многолетний запрет на избрание на любые должности для россиян, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления[328],[329].