Спасение доллара - война - Николай Стариков

Перед нами прекрасный пример закулисной политики. Понимая, что война во Франции фактически проиграна, англичане вступают в контакт с Гитлером, используя один из каналов, по которым шло общение с ним до сих пор. Условие британцев простое — позволить эвакуироваться своей армии, Почему Гитлер должен на это согласиться? Во-первых, он страшный англофил, во-вторых, он никогда не собирался Англию разгромить. Ну а в-третьих, ему доходчиво объясняют, что гибели всей британской армии Лондон ему уже никогда не простит. И что еще более важно — не простит Вашингтон. Такой разгром Британии — прямое приглашение для США вступить в войну против Германии, пока не поздно. И тогда начнется уже настоящая борьба. На уничтожение, до конца. Но существует второй вариант — армия эвакуируется, люди спасены. Это будет оценено. Да, война проиграна, но честь Британии не задета и путь к мирным переговорам вовсе не закрыт.[155]Смутные намеки, что Гитлеру ситуация была представлена примерно в таком свете, пробиваются и сквозь толщи книг западных историков. Например: «Значение Дюнкерской операции стало ясно много позже, когда до Гитлера дошло, что англичане собираются продолжать войну».[156]

Гитлеру доходчиво объясняют, что гибели всей британской армии Лондон ему уже никогда не простит. И что еще более важно — не простит Вашингтон.

А отпуская британцев восвояси, почему Гитлер решил, что они далее воевать не будут? Кто ему это пообещал? Кто был таким авторитетом для фюрера, что он поступил вопреки здравому смыслу и не добил своего врага, который упорно отказывался до этого идти на переговоры? Разве не логичнее было бы угробить в Дюнкерке всю британскую армию и тем сделать продолжение борьбы для англичан просто невозможным? В который раз придется повторить: если действия политика кажутся нам нелогичными, значит, мы просто не имеем всей информации, которую имел он, принимая такое решение. Что сказать: политика — это не прямая, а страшно изогнутая синусоида…

Одним из условий благополучной эвакуации англичан был предоставленный ими Гитлеру карт-бланш на разгром Франции.

С ней фюрер мог делать теперь что угодно — помощи французские генералы от своих союзников из Лондона уже не получат…[157]

Но о том, как англичане предали Францию в июне—мае 1940 года, мы поговорим далее.

Один из самых известных фотоснимков лета 1940 года — «танцующий» Гитлер, радующийся своему невероятному успеху во Франции. Поводов для улыбок у германского рейхсканцлера и впрямь было предостаточно. Зато те же факты руководителям Великобритании, в отличие от Гитлера, оптимизма не добавляли. В сентябре 1939 года две сверхдержавы объявили Германии войну. Прошло девять с половиной месяцев, и одной из них больше не существовало. 22 июня 1940 года Франция капитулировала.

По условиям капитуляции французы должны были демобилизовать свои вооруженные силы. Но англичан более всего беспокоила не армия, а французский флот. А что, если французские боевые корабли будут захвачены немцами?

Англичане действовали решительно. Операция «Катапульта» была подготовлена англичанами в беспрецедентно короткие сроки и проведена всего через 11 дней после капитуляции Франции. Пикантность ситуации заключалась в том, что на этот раз британцы наносили удар своему союзнику, а не врагу. Безобразная сцена разыгралась на палубах французских кораблей, стоявших в английских портах Портсмуте, Плимуте и Девонпорте. Французские моряки, естественно, не ожидали нападения со стороны своих товарищей по оружию.

«Выступление было неожиданным и в силу необходимости внезапным»,[158]— напишет позднее Черчилль. Все корабли — 2 линкора, 4 крейсера, 8 эсминцев, 12 подводных лодок и около 200 тральщиков и охотников за подлодками — ранним утром 3 июля 1940 года были силой захвачены британцами. Нападение было столь неожиданным, что вооруженное сопротивление англичанам успел оказать лишь экипаж подлодки «Сюркуф». Французские экипажи кораблей были насильно высажены на берег и интернированы «не без кровавых инцидентов».[159]Захваченные таким пиратским способом суда включены в состав военно-морских сил Великобритании…

Но главная трагедия разыгралась не в английских портах, а на стоянках французского флота в Оране, Мерс-эль-Кебире и Дакаре. Утром того же 3 июля[160]1940 года к Орану подошла британская эскадра под командованием адмирала Соммервелла. Французскому адмиралу Жансулю, командующему французской эскадрой, англичанами был предложен следующий ультиматум — на выбор:

[.] продолжать сражаться против Германии и Италии в составе британского флота;

[.] просто перевести суда в английские порты, при этом французские экипажи возвращались во Францию, а корабли оставались в руках англичан до конца войны;

[.] перевести корабли во французскую Вест-Индию или затопить их в течение 6 часов.[161]

Адмирал Жансуль британский ультиматум отверг. Об этом доложили Черчиллю, и в 18.25 (в преддверии истечения срока ультиматума) командующий английской эскадрой получил окончательное распоряжение своего премьера: «Французские корабли должны либо принять наши условия, либо потопить себя или быть потопленными вами до наступления темноты».[162]

Но британский адмирал Соммервелл для сохранения внезапности открыл огонь, не дожидаясь истечения срока ультиматума! В 18.00 он радировал, что ведет бой.[163]Случилось то, чего французские моряки никак не ожидали: английские корабли действительно начали стрелять! Это был не бой, не морское сражение. Это был расстрел совершенно не готовых к отпору французов.

Случилось то, чего французские моряки никак не ожидали: английские корабли действительно начали стрелять! Это был не бой. Это был расстрел совершенно не готовых к отпору французов.