Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Дауд был согласен, что здесь может быть замешан политический мотив. «Эта кучка неудачников просто ищет, на кого свалить свое поражение», — сказал он Трампу.

Дауд считал, что для клиентов, которых он защищает, нужно быть не просто адвокатом, но и другом. В результате Трамп стал звонить ему в любое время дня и ночи. Несмотря на уверенную, вызывающую манеру общения, Дауд не мог не видеть, что президент чувствовал себя очень одиноко.

Дауд обсудил все известные факты с юрисконсультами Трампа, изучил материалы и попытался выявить уязвимые места. В имеющихся фактах он не нашел ничего, что могло бы подтверждать обвинение в сговоре с русскими или препятствовании правосудию.

Пожалуй, самыми серьезными доказательствами можно было считать служебную записку бывшего директора ФБР Коми с показаниями о просьбе Трампа закрыть дело против генерала Флинна после его увольнения. Как утверждал Коми, Трамп сказал: «Я надеюсь, ты сумеешь найти способ оставить это дело, оставить Флинна в покое. Он хороший парень. Надеюсь, ты сможешь замять ситуацию». Коми заявлял, что, по его мнению, Трамп просил его прекратить расследование.

Трамп отрицал, что говорил нечто в этом роде.

Что именно вы сказали? — спросил Дауд президента.

«Ну, этого я точно не говорил». Трамп сказал, что Коми предложил ему прийти в штаб-квартиру ФБР и поговорить с агентами. «Я спросил у него, когда он хочет, чтобы я это сделал. Он сказал, что свяжется со мной позже. Но я никогда не говорил с ним о Флинне. Потому что меня с Флинном больше ничего не связывало».

Дауд продолжил собственное расследование, тщательно изучая имеющиеся свидетельские показания и документы.

Кроме того, он был знаком с Мюллером и решил наладить с ним контакт. Несколько лет назад на параде корпуса морской пехоты Дауд столкнулся с Мюллером, который на тот момент был директором ФБР.

«Чем сейчас занимаетесь?» — поинтересовался Мюллер.

«Представляю конгрессмена Дона Янга».

«Этого мошенника? — отозвался Мюллер. — Как вы могли согласиться?»

Дауда покоробили слова директора ФБР. «Это наша система», — ответил он. Янгу так и не предъявили официальных обвинений, хотя впоследствии Комитет по этике палаты представителей вынес ему выговор. Вскоре Янг стал конгрессменом с самым длительным непрерывным сроком пребывания в должности.

Хотя Мюллер пока не запрашивал никаких документов, было очевидно, что запросы вскоре последуют. Юрисконсульт Белого дома Дон Макган не хотел больше ничего передавать. Он считал, что президент должен воспользоваться своими привилегиями, в частности правом на конфиденциальность переписки и бесед.

Дауд не согласился с Макганом. Если президенту нечего скрывать, сотрудничество с его стороны поможет прокурору в этом убедиться. Он уверял Трампа, что «с помощью меда можно добиться гораздо большего, чем с помощью уксуса».

«Некоторые мои друзья говорят, что мы должны послать их в задницу, — сказал ему президент. — Но я не доверяю этим парням». Дауд утверждал, что сотрудничество позволит быстрее разрешить ситуацию, и Трамп в конце концов согласился на подход «мед лучше уксуса».

Дауд рекомендовал нанять Тая Кобба, опытного вашингтонского адвоката, известного своими роскошными усами (Дауд называл его Полковником Сандерсом в честь знаменитого символа KFC), в качестве специального советника Белого дома. Кобб должен был отвечать за передачу документов Мюллеру и его команде. Дауд не мог этим заниматься, поскольку был личным адвокатом Трампа, а документы относились к Белому дому. На самом же деле Кобб был нужен для действий в обход Макгана, который рекомендовал не отвечать на запросы документов.

Дауд изложил президенту свою стратегию: «Я хочу наладить сотрудничество с ним [Мюллером], тогда не будет никаких секретов. Это вполне реально».

Дауд отправился на первую встречу в офис спецпрокурора в 13:00 16 июня. Помимо Мюллера на встрече присутствовал его первый заместитель Джеймс Джим Куорлз, ветеран спецрасследований, — 40 лет назад он был помощником спецпрокурора по Уотергейтскому делу.

«Мы не отказываемся от возражений против вашего назначения, — сказал Дауд, — и того, что вы здесь делаете». Приказ Розенстайна носил слишком широкий характер — никто в министерстве юстиции не имел полномочий расследовать любое дело, на которое мог наткнуться в ходе основного расследования. «Этот приказ не выдержит, если мы решим забросать его камнями. Но мы не собираемся этого делать».

Мюллер не ответил. Он был мастером молчания.

«Президент поручил передать вам, что он будет сотрудничать, — сказал Дауд. — Вот его слова: “Передайте Бобу, что я его уважаю. Я буду сотрудничать”».

Мюллер, казалось, облегченно вздохнул.

«Скажите, что вам нужно, — продолжил Дауд, — И мы вам это дадим. Но не затягивайте с расследованием». Президенту нечего скрывать. Он, мягко говоря, недоволен расследованием, но мы хотим избежать затяжной битвы. «Однако мы бы хотели, чтобы вы тоже шли нам навстречу. Сотрудничали с нами».

«Джон, — сказал Мюллер, — лучшие дела именно те, где мы можем договориться о полном сотрудничестве».

«Мы идем на это, чтобы поскорее покончить с этим чертовым делом, — сказал Дауд. — Мы не собираемся пользоваться привилегиями. Макган возражает, но президент так решил. Он хочет, чтобы вы увидели все, что хотите, и поговорили со всеми».

Тай Кобб придумал, как сохранить, но при этом обойти право президента на конфиденциальность показаний и документов. Он сказал Мюллеру: «Боб, мы покажем все, что вам нужно. Но мы не откажемся от привилегии. После того как вы увидите все или если в конце концов решите, что будете это использовать, дайте нам знать, и мы сделаем исключение. Что касается остальных материалов в ваших архивах, то вы их вернете, сохранив нашу привилегию».

Мюллер был явно в восторге от того, что сможет получить доступ ко всем документам. Пусть это будет устной договоренностью, предложили Мюллер и Куорлз. Мы не хотим плодить бумаги.

Дауд согласился. Не будем фиксировать это в письменном виде.

«Джон, — сказал Мюллер, — вы меня знаете. Я не привык затягивать дела». Дауд, ветеран специальных расследований, знал, что они могут длиться бесконечно. Длительностью этих расследований зачастую злоупотребляли. Мюллер сказал: «В основном вы будете иметь дело с Джимом, моим заместителем, но можете звонить мне в любое время, и я с вами встречусь».

«Отлично, — сказал Дауд, — могу сказать то же самое. Если вам что-нибудь нужно, звоните мне. И мы вам это предоставим, ответим на любой вопрос и поможем с показаниями».

Дело, которое вырисовывалось, как утверждали New York Times и Washington Post, требовало серьезного расследования. Что касается предполагаемого сговора с русскими, то тут возникал целый ряд вопросов, а именно: что делал Трамп в 2013 г. в Москве? что он мог знать о попытках своего бывшего руководителя избирательной кампании Пола Манафорта и его давнего адвоката Майкла Коэна наладить бизнес в России? а также что Трамп мог знать о других членах своей команды, в частности о предполагаемой роли Роджера Стоуна во взломе электронной почты Хиллари Клинтон?