Кризис и Власть Том II. Люди Власти. Диалоги о великих сюзеренах и властных группировках - Михаил Леонидович Хазин

что властные игры всегда остроконкурентные. И очень часто далеко не самый значимый на первый взгляд ресурс может сыграть принципиально важную роль. Поддержка населения или явно выраженная патриотическая позиция для властной группировки может оказаться как раз таким ресурсом, вспомните кейс Сталина в 1928 году! Более того, иногда это становится чуть ли не самым главным ресурсом, точнее, отказ от соответствующей позиции гарантирует глобальное поражение в политической игре. Не говоря уже о том, что верхние элиты практически всегда участвуют в публичной политической борьбе и факт их отказа от патриотической линии немедленно становится общеизвестным.

В результате властные группировки просто, заставляют друг друга думать об интересах народа и страны, а их верхние части, представители элиты, еще и согласовывают в рамках договорных процедур некоторые обязательные условия.

Практик. Сочетание двух описанных факторов и делает возможным сохранение устойчивости государства и реализацию некоторых (не всех, конечно) интересов народа даже в условиях господства властных группировок со всеми их внутренними правилами. Разумеется, не всегда и не везде. Например, на Украине национальная элита так и не сложилась, как, скажем, и в Грузии. А вот в Казахстане и Азербайджане этот процесс прошел вполне себе успешно. Впрочем, последние пару лет это уже не очевидно. Кстати, тут есть повод для некоторых спекуляций: не серьезное ли влияние тюркской традиции, которая сложилась в Москве Средних веков, позволило эту проблему решить? Поскольку у чисто славянских социумов выстроить устойчивое государство получалось крайне редко. Тема, как видите, очень интересная и богатая, но ее мы уж точно отложим на потом. А мой ответ на заданный в начале главы вопрос на этом заканчивается.

Теоретик. А теперь мы переходим к третьему кейсу «Людей Власти», который вновь посвящен американской истории.

ГЛАВА 4

«НОВЫЙ КУРС» ГОСПОДИНА РУЗВЕЛЬТА

Здравый смысл требует выбрать метод и испытать его. Если не получилось — честно признайтесь и попробуйте другой. Главное — делайте хоть что-нибудь.

Ф. Д. Рузвельт, из речи в Оглторпском университете (22 мая 1932 года)

Теоретик. Чтобы «принять страну с сохой, а оставить с атомной бомбой», Франклину Делано Рузвельту не хватило всего 95 дней. Четырежды президент Соединенных Штатов умер 12 апреля 1945 года, не дожив трех месяцев до первого в истории человечества ядерного взрыва[81]. Но Рузвельт оставил после себя куда более страшное оружие — государственную машину, способную не только реализовать Манхэттенский проект, но и выиграть Вторую мировую войну. Знакомые нам сегодня Соединенные Штаты, способные диктовать свою волю государствам в любой части земного шара, появились на свет только тогда, в 1945-м, и только благодаря своему единственному за всю историю четырехкратному президенту.

Всего за 12 лет до этого ситуация в США больше напоминала разруху после гражданской войны, нежели размеренную жизнь одного из ведущих государств планеты. Начавшийся в 1929 году экономический кризис не завершился, как это обычно случалось, через один-полтора года, а превратилась в длительный спад, позднее названный Великой депрессией. Иными словами, это был не циклический спад (рецессия) а нечто куда более сложное.

Практик. Здесь мы снова отсылаем читателей к книге М. Хазина «Воспоминание о будущем. Идеи современной экономики», в которой дается соответствующая экономическая теория. Для нас же принципиально важны только результаты: спад был колоссальным, и автоматического выхода из ситуации не просматривалось.

Теоретик. За три года (1930–1932) промышленное производство сократилось на 46 %, сельскохозяйственное — на 57 % (больше, чем вдвое), число безработных американцев выросло с 1,5 до 12,9 млн (то есть до 25 % к общему числу наемных работников в 51,1 млн). Миллионы американцев лишились последних средств к существованию, что закономерно привело к многочисленным протестам и бунтам, вроде «марша ветеранов на Вашингтон» и «голодного марша в Детройте».

Трудно было себе представить, что погрузившаяся в пучину отчаяния страна, где четверть жителей мечтала лишь о миске бесплатного супа и о теплом ночлеге, всего через 12 лет возглавит «клуб победителей» в мировой войне и станет абсолютным мировым гегемоном на следующие 70 лет. И когда это действительно случилось, Франклин Делано Рузвельт заслуженно стал кумиром миллионов американцев (а вслед за тем, в точном соответствии с пророчеством Сталина, едва ли не самым критикуемым президентом США).

Но как же у Рузвельта получилось? Как смог этот человек сначала пробиться к вершинам Власти, а затем (что, как мы уже знаем, еще более трудное дело) успешно этой Властью распорядиться?

Читатель. Так это же всем известно — Рузвельт предложил Америке реформы, тот самый «Новый курс», и за это его выбрали президентом.

Теоретик. В вопросах, касающихся Власти, всегда есть два ответа — всем известный и правильный. Проблема заключается в том, что 1) к 1932 году победа любого демократа над республиканским оппонентом была предрешена, так что быть Рузвельту президентом или нет, решалось в ходе кампании внутри Демократической партии; 2) слова «новый курс» Рузвельт впервые произнес 2 июля 1932 года на съезде Демократической партии, уже выдвинувшей его кандидатом в президенты; 3) в ходе дальнейшей избирательной кампании Рузвельт не предлагал Америке никакого «курса» и никаких однозначных решений[82] (а только себя как лучшего из кандидатов); 4) и, наконец, реальный «новый курс» — административное регулирование всех форм экономической активности граждан и предприятий — был ровно тем же самым «старым курсом», который до Рузвельта проводил его предшественник Гувер. Причем с тем же самым результатом.

Экономические оценки «Нового курса» Рузвельта (который привел к 1938 году, когда безработица составила 20 %) колеблются между «ничем не помог» и «затянул депрессию». Популярность Рузвельта к 1938-му вернулась к обычным для Америки «50:50» (выборы 1938-го — потеря демократами значительной части мест в палате представителей, по крайней мере двух третьих).

Читатель. Вот это новость! Получается, что Рузвельта ценят вовсе не за его экономические успехи?!

Теоретик. Ну разумеется! Любого человека, добившегося верховной Власти и удержавшего ее хотя бы десяток лет, ценят уже за сам факт этого. Верховный вождь не может быть плохим, особенно если он столько лет оставался верховным. Поэтому «народная любовь» — не самый полезный помощник в деле установления истины; для народа все правители успешные, все вожди — великие.

Чтобы понять подлинные причины величия Рузвельта, нужно отойти от привычного штампа «спаситель Америки от Великой депрессии» и проанализировать 1930-е в США с точки зрения теории Власти, а значит, выявить реальные проблемы, вставшие перед американской элитой, понять, как эти проблемы повлияли на текущий «элитный консенсус», почему бразды правления вручили именно