Русское экономическое чудо: что пошло не так? - Сергей Алексашенко

Одним словом, never say never – никогда не говори никогда! Монополия госбанков на вклады населения для чиновника вещь удобная: даже если в таком банке что-то украдут, то государство быстро придет на помощь и даст ему денег. Не верите? Посмотрите: за последние десять лет редко в каком законе о федеральном бюджете нет статьи о выделении денег тому или иному госбанку. А иногда и всем сразу!

Первый вице-премьер Игорь Шувалов на днях сообщил нам, что президент Путин “заболел цифровой экономикой”. Поскольку в каждой шутке есть доля шутки, то к любой болезни президента нужно относиться внимательно. Особенно президента страны, в которой от его настроения и его мнения зависит слишком много. Потому что последствия такой болезни могут быть поистине непредсказуемыми.

Первые публичные признаки болезни Владимира Путина проявились в его публичном выступлении на Питерском экономическом форуме, где он уделил “цифровой” тематике значительную часть своего (в целом не яркого и не запоминающегося) выступления. Для начала российский президент очень четко показал, что для него цифровая экономика (или шире – цифровая жизнь) – это, главным образом угроза, а только потом возможности.

Вот его слова: “…необходимо сформировать принципиально новую, гибкую нормативную базу для внедрения цифровых технологий во все сферы жизни. При этом все решения должны приниматься с учетом обеспечения информационной безопасности государства…”

В этом отрывке, как под увеличительным стеклом, видны все составляющие политики российского президента: 1) немедленно зарегулировать все, что можно, 2) “цифра” угрожает безопасности государства (в том виде, как Путин ее понимает). Поскольку я считаю, что все новое и яркое в России появилось не благодаря, а вопреки государству, то от сказанного я скорее ожидаю появления нового “закона Яровой”, на котором неплохо заработают пара госкорпораций и членовкооперативаозеро, нежели чем создания институциональной среды, в которой развитие цифровой экономики будет выгодно и жизненно необходимо для тех, кто хочет выжить в конкурентной борьбе.

Вторая цитата из президентского выступления также говорит очень много о его, Владимира Путина, картине мира: он искренне верит, что после его приказа все желаемое немедленно произойдет. Вот слова президента: “… намерены кратно увеличить выпуск специалистов в сфере цифровой экономики… По моему поручению Правительство подготовило программу развития цифровой экономики. Обращаю внимание – нужно четко определиться с источниками, механизмами и объемами ее финансирования…”

Про правительственную программу лучше промолчу – пока я не видел ни одной такого типа программы, которая бы привела к достижению поставленных целей, и уж тем более я не могу поверить, что какая-либо правительственная программа может предсказать появление “российского Амазона” или заставить бизнес сделать то, что ему не выгодно. А вот про подготовку специалистов…

Предположим, что в России существует совершенная бюрократия. Которая немедленно берется за исполнение президентских указаний и исполняет их добросовестно. Но дьявол, как известно, в деталях… Большинство российских ВУЗов управляются государством, планы приема студентов на ближайший учебный год уже сверстаны и не могут быть изменены, т. е. если набор студентов на новые специальности и будет увеличен, то только в следующем году. Но для того чтобы этих студентов учить, нужны учебные планы, программы и, самое главное, преподаватели, которых в России просто не существует, поскольку государство делает все возможное, чтобы бизнес не сливался с образованием.

Но вернусь к своей гипотезе о работоспособной бюрократии – предположим, все эти проблемы будут преодолены к следующей компании по набору студентов и начиная с 2018 года число студентов с “цифровой” подготовкой будет расти на 20 % ежегодно. Это означает, что через 4 года, в 2022-м их число увеличится в два раза, а к 2026 году – в 4 раза. Добавим еще четыре года на обучение – получаем 2030-й год. Знаете, я думаю, если российская экономика будет ждать исполнения поставленной президентом Путиным задачи, то “цифровая” экономика промчится мимо России точно так же, как промчались мимо нашей страны скоростные железные дороги, ставшие нормой жизни и для Европы, и для Китая.

Прочитав еще раз все, что Владимир Путин сказал вчера про цифровую экономику, я подумал: а может, зря министры заразили российского президента “цифровой болезнью”? Может, лучше было бы, чтобы он оставался в здоровом неведении, а цифровая экономика в России развивалась бы сама по себе?

Интересная страна Россия! Что Российское государство ни задумает сделать, все “автомат Калашникова” получается! Вот еще один пример из жизни.

В марте глава Сбербанка Герман Греф на лекции для студентов МФТИ дает свой футуристический прогноз и заявляет, что внедрение технологий блокчейн является, по сути дела, панацеей для задыхающейся экономики: “…основные технологические проблемы, мешающие массовому внедрению технологии, будут решены через полтора года. И “взлет” этой технологии через 1,5 года, а это явно не какое-то далекое будущее, можно планировать… (впрочем) …пока неясно, как влияет технология блокчейн на “все сферы нашей жизни”.

В качестве комментария отмечу, что никакая технология сама по себе не может обеспечить ускорения экономики – блокчейн, как и любая другая технология, это инструмент повышения производительности труда. Кто-то им может воспользоваться уже сегодня и получить желаемый результат, а кому-то понадобится еще лет 10–20, чтобы понять, как и где можно эту технологию использовать.

В мае премьер-министр Медведев, выступая в Петербурге на юридическом форуме, заявляет о необходимости правового регулирования блокчейна. “Было бы желательно, чтобы, когда мы вплотную начнем соприкасаться с так называемым блокчейном, распределенными сетями, мы хотя бы представляли себе, как будут выглядеть основные параметры регулирования, какова здесь роль национальных законодательств, даже при понимании того, что сам блокчейн – это абсолютно автономная система… (но) … в человеческом обществе все сложнее”.

Опять-таки в качестве комментария позволю себе для начала немного улыбнуться: законодательно регулировать технологию блокчейна – это как законодательно ограничить действие закона всемирного тяготения, а потом приходится грустить – все, что способна “родить” российская власть, это зарегулировать и чуть позднее запретить.

В июне на экономическом форуме первый вице-премьер Шувалов называет три направления, где государство видит возможности использования новой технологии. На первое место, что вряд ли удивительно, ставится задача построения “большого брата” – создание общей платформы для идентификации личности, которая свяжет банковские операции, госуслуги и вопросы безопасности государства. Особенно веселит меня задача идентификации личности в стране, в которой бюрократия не может даже использовать (не то что соединить) базы данных ИНН, СНИЛС, заставляя своих граждан запоминать все эти комбинации, требуя предъявить в качестве единственного подтверждающего документа анахронизм современного мира – бумажный паспорт.