Против выборов - Давид Ван Рейбрук

В Бразилии был отправлен в отставку президент, который когда-то был надеждой всего континента; испанским политикам после двух раундов выборов все еще не удалось сформировать правительство. Во Франции, Нидерландах и Австрии стало еще понятнее, что явно ксенофобские партии при следующих выборах смогут загрести высшую должность. Несколько мерзких нападений со стороны совершенно распущенных индивидов привели к тошнотворной охоте на ведьм в отношении целых групп населения. Присовокупить к этому такие долгосрочные проблемы, как вопрос беженцев, банковский кризис, офшорные зоны, растущее неравенство, судьба Европы, а над всем этим – проблема изменения климата, – и невольно возникнет вопрос: способна ли вообще еще на что-нибудь западная демократическая система?

Три года назад на заключительных страницах своей книги я предупреждал о «длительном периоде высокой нестабильности», который наступит, если мы вовремя не приведем свою демократию в чувство. Я в самом деле не знал, как быстро пойдет процесс. Я надеялся, что ошибаюсь. «Чего же мы ждем?» – написал я в конце своего текста – нетерпеливо, но с надеждой. Я все еще задаюсь этим вопросом, все громче – но надежды все меньше.

Берлин, 5 сентября 2016 года

Замысел этой книги созрел летом 2012 года, когда я прошел Пиренеи с запада на восток. Застряв из-за сильного тумана в деревушке Альдюд (французская Страна Басков), я нашел в бывшей школе экземпляр «Общественного договора» Жан-Жака Руссо. Меня так поразил фрагмент о жеребьевке, что я переписал его себе в записную книжку. Он неделями не выходил у меня из головы. Во время длительного восхождения на высокогорье я мысленно выстраивал структуру своей работы. И все-таки эта книга больше, чем просто les rêveries du promeneur solitaire[109]. Это результат нескольких лет чтения, поездок и выслушивания.

Без опыта, полученного в организации G1000, я никогда не начал бы эту книгу. В феврале 2011 года, когда я решил инициировать в Бельгии этот объемный проект с целью расширить гражданское участие, я еще не знал, что он превратится в такое яркое предприятие, которое многому меня научит. Я многим обязан чрезвычайно вдохновляющей команде, стоящей за этой организацией. Прежде мы (почти) не были знакомы, но я неизменно чувствовал, какая это теплая, умная и расторопная команда. Колумнист Паул Хермант впервые обратил мое внимание на жеребьевку. Специалист по конституции Себастьен Ван Дрогенбрук уже на первом собрании говорил со мной о труде Бернара Манена. Наши методисты Мин Решан и Дидье Калювартс только-только закончили свои диссертации о делиберативной демократии и рассказали мне об экспериментах Джеймса Фишкина. Лидер нашей кампании Като Леонард пришла из телекоммуникационного сектора и во время бесчисленных автомобильных поездок на fundraising events[110] указала мне на растущее значение «сотворчества» и stakeholder management[111] в деловой жизни. Я бережно храню воспоминания об этих бесконечных, полных энтузиазма беседах. Полезно было поговорить и с Бенуа Дереном. Он представлял франкоязычную сторону, а я – фламандскую. Будучи основателем Фонда для будущих поколений, он обладал огромным практическим опытом организации гражданского участия на региональном и европейском уровне. А будучи швейцарским бельгийцем, он зачастую высказывал свежие идеи – как в тот раз, когда на собрании он вслух задался вопросом, почему бы просто не назначать некоторых членов Сената жеребьевкой.

В организации G1000 я благодарю также Петера Вермеерса, Дирка Якобса, Дэйва Синардета, Франческу Вантилен, Мириану Фраттаролу, Фатму Гирретц, Мириам Стоффен, Джонатана Ван Парейса и Фатиму Зибу: они оказались не только прекрасными собеседниками, но и хорошими друзьями. Алине Гуталс, Ронни Давид, Франсуа Ксавье Лефевр и многие другие присоединились к нам не с самого начала, но теперь тоже впряглись. Здесь не хватит места выразить благодарности сотням волонтеров, тысячям жертвователей и двенадцати с лишним тысячам сочувствующих проекту, но хочу особо поблагодарить всех участников гражданской встречи на высшем уровне 2011 года и собрания граждан 2012 года. Более чем кто-либо они убедили меня в том, что граждане хотят и могут работать над будущим демократии.

Эта книга стала прорастать, когда в 2011/2012 учебном году я смог занять кафедру Клеверинги в Лейденском университете – почетную профессорскую должность, учрежденную, чтобы размышлять о праве, свободе и ответственности в духе великого, мужественного юриста Рудолфа Клеверинги[112]. Моя речь при вступлении в должность называлась «Демократия в удушье. Опасности электорального фундаментализма». Я благодарен Коллегии деканов и в особенности ныне покойному Виллему Виллемсу, бывшему декану факультета археологии, и бывшему ректору Паулу ван дер Хейдену за проявленное ко мне доверие. Благодарю также всех студентов, обучавшихся по программе honours college[113], за исследовательские работы на тему выборов и демократизации в такой незападной стране, как Афганистан. Кроме того, бельгийские исследователи Филипп Ван Парейс, Шанталь Муфф, Мин Решан и Паул Де Грауве предоставили мне возможность изложить свои идеи. Два выдающихся знатока древности, Могенс Херман Хансен из Копенгагена и Пол Картледж из Кембриджа, были так добры, что поделились своими мыслями о жеребьевке в Древней Греции. Я искренне им признателен.

В зарубежных поездках мне выпала честь встретиться с многочисленными политологами и демократическими политическими деятелями. В Нидерландах я многому научился у Йосин Питерсе, Ивонны Зондероп и Виллема Схинкела. В Германии на меня произвели большое впечатление Карстен Берг и Мартин Вильгельм; то же относится к Карлу Хенрику Фредрикссону в Австрии, Инге Вахсман и Пьеру Каламу во Франции, Игору Штиксу и Сречко Хорвату в Хорватии и Бернис Шоли и А. Самаду Саиду в Малайзии. Последний является символом нации, легендарным поэтом-диссидентом, который в свои 78 лет продолжает неустанно бороться за демократию.

Я не принадлежу к категории граждан, которые по определению презирают политиков. Я как раз считал поучительным и внимательно слушал то, что рассказали мне из своей практики такие люди, как Сабин де Бетюн, председатель Сената Бельгии, и Герди Вербеет, тогдашний председатель Второй палаты Парламента Нидерландов. В ходе подготовки этой книги я имел долгие беседы с некоторыми ветеранами бельгийской политики; особенно щедро поделились опытом Свен Гатц, Инге Вервотте, Каролин Геннез, Йос Гейселс и Хюго Ковелье. Я не приводил прямых цитат – книга выходит за пределы бельгийского контекста, – но то, что они рассказали, расширило мой кругозор.