4.51 стратагемы для Путина - Анатолий Вассерман

Курильские острова, как и многие другие территории на стыке великих держав, издавна были предметом интереса обеих сторон.

Курильская островная гряда вытянута в меридиональном направлении настолько, что южный её конец лежит заметно южнее мысов самого северного из Японских островов — Хоккайдо. Правда, крупнейший из проливов между Курильскими островами — Буссоль — проходит заметно севернее Японии: между островами Уруп и Симушир. Пролив же между Урупом и Итурупом, находящийся на одной широте с проливом Лаперуза между Хоккайдо и Сахалином, куда менее значим для судоходства. Тем не менее именно по нему принято проводить границу между собственно Курилами и Южно-Курильской грядой.

До русско-японской войны 1904–05-го годов юрисдикция над всеми Курильскими островами не была чётко определена. Россия ещё не успела толком освоить ни крупнейший остров Охотского моря — Сахалин, ни Камчатский полуостров, от чьей южной оконечности тянутся Курилы. Япония же до 1854-го года самоизолировалась, и даже рыбакам строжайше запрещалось высаживаться на землях, не принятых ранее под высокую руку божественного тэнно[84]. Потому и отдельные заходы японских кораблей после отмены запрета, как и морские походы из России, не успели вылиться в отчётливые последствия, значимые с точки зрения международного права.

Война внесла ясность. Курильские острова были признаны владением Японии. Это сказалось во время Второй Мировой: в мелких курильских бухтах императорский флот укрывался от США и перед блестяще проведенным нападением на Жемчужную Гавань, и во время неудач 1943– 1945-го годов.

В августе 1945-го советские войска серией морских и воздушных десантов захватили Курилы практически мгновенно[85]. Острова фактически перешли под власть СССР. Это решено было закрепить и юридически. Но к 1951-му году, когда в Сан-Франциско Япония подписывала мирный договор, отношения СССР и США испортились почти до уровня, означающего готовность к войне.

Фактически война уже шла. В Корее. По решению Совета Безопасности ООН[86]войска доброго десятка стран — но, конечно, в основном США — отражали удар социалистического севера по капиталистическому югу. Правда, в сухопутной части северных войск живую силу обеспечивал Китай. СССР отвечал только за техническое обеспечение армии. Да ещё за воздушное прикрытие. Но общее число воздушных боёв советских и американских лётчиков было достойно самых серьёзных кампаний недавней Второй Мировой войны.

СССР потребовал включить в договор постоянный нейтралитет Японии с запретом на пребывание на её территории каких бы то ни было иностранных вооружённых сил и техники. Возражали не только США, остро нуждавшиеся в непотопляемом авианосце у берегов Азии, но и сама Япония: ремонт пострадавшей в Корее боевой техники, лечение и отдых солдат были тогда главными статьями доходов страны, ещё не восстановившейся после американских ковровых бомбёжек. В результате СССР отказался подписывать договор, и в нём появилось положение, удивительное для любого юриста: Япония отказалась от суверенитета над Курилами — но не указала, в чью пользу.

В 1956-м Хрущёв попытался восполнить это упущение. Но Япония, уже оправившаяся от послевоенной разрухи, согласилась навсегда расстаться только с той частью Курил, которая лежала севернее Хоккайдо. После долгих обсуждений Хрущёв согласился подарить[87]Японии южную часть спорной территории — Шикотан и группу мелких скал Хабомаи. Судьбу Кунашира и Итурупа должны были решать профессиональные дипломаты.

Впрочем, до этого решения не дошло. Очередная вспышка международных трений отложила советско-японский мирный договор в долгий ящик. И обещание Хрущёва так и не вылилось в документы, обязывающие СССР к каким бы то ни было реальным шагам.

На этом контуры тупика определились окончательно. Япония соглашается начать переговоры о мирном договоре только после получения Шикотана и Хабомаи, а заодно сообщает, что подпишет лишь договор, в котором Кунашир и Итуруп также будут признаны её землями. Россия же (и даже СССР, в целом более сговорчивый) полагает судьбу всех этих островов предметом переговоров и даёт понять, что признает справедливыми лишь переговоры, юридически закрепляющие нынешнюю принадлежность Южных Курил.

Напряжённость споров обычно указывает на высокую важность предмета этих споров. Какова же реальная важность трёх островов и десятка скал?

Экономическое значение Южных Курил часто преувеличивают. Двухсотмильную экономическую зону вокруг них в значительной части перекрывают такие же зоны вокруг севера Курил и самой Японии. Значит, при переходе островов в другие руки фактический режим хозяйствования изменится лишь в довольно малой части акватории. Да и в ней российские рыбаки чаще работают в пользу японских перекупщиков, чем собственно российских фирм.

Сомнителен и военный аспект проблемы. В случае боевых действий корабли любой из воюющих сторон вряд ли пойдут между южнокурильскими островами: навигационная обстановка сложна, да и малые глубины упрощают минирование. А удобный для мореплавания пролив Буссоль японская береговая артиллерия и ракеты даже с Итурупа не перекроют: эту стрельбу можно пресечь огнём с Урупа. Действия же подводных флотов и подавно почти не зависят от принадлежности островов: при современном развитии техники проливы между ними в любом случае будут перекрыты минами и гидроакустическими буями, установленными с надводных и/или подводных кораблей всех противников.