Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

Задача оказалась сложнее, чем я предполагал. Принц У. считал себя верным ваххабитом и утверждал, что не позволит своей стране пойти по стопам западного коммерциализма. Он также заявил, что понимает вероломную суть нашего предложения. Мы, как он говорил, преследуем те же цели, что крестоносцы за тысячу лет до нас: христианизацию Арабского мира. И отчасти он был прав. На мой взгляд, между крестоносцами и нами особой разницы не было. Европейские католики Средневековья утверждали, что стремятся спасти мусульман от адских мук, а мы утверждали, что хотим помочь саудовцам модернизировать страну. По правде говоря, мне кажется, крестоносцы, как корпоратократия, стремились в первую очередь расширить свою империю.

Если отбросить религиозные убеждения, то у Принца У. была одна слабость – он обожал красивых блондинок. Нелепо даже упоминать об этом несправедливом стереотипе, но я должен сказать, что Принц У. единственный среди всех Саудитов, каких я знал, отличался этой склонностью или, по крайней мере, единственный не постеснялся показать мне ее. Однако этот фактор сыграл важную роль в заключении исторической сделки и показал, на что я готов пойти, чтобы выполнить свою задачу.

Глава 18. Сутенерство и финансирование Усамы бен Ладена

Принц У. сразу же сообщил мне, что требует, чтобы во время его визитов ко мне в Бостон его развлекала женщина, соответствующая его вкусам, и что он ждет от нее гораздо более широкого спектра услуг, чем простой эскорт. Но он решительно отказался от профессиональных девушек по вызову, с которыми он или члены его семьи могли столкнуться на улице или на коктейльной вечеринке. Мои встречи с Принцем У. проходили в строжайшей тайне, так что выполнить его желание не составляло труда.

«Салли» жила в Бостоне. Я знал, что принц будет без ума от ее светлых волос и голубых глаз. Ее супруг, пилот United Airlines, часто путешествовал по работе и по личным делам и давно перестал скрывать свои интрижки. Мне казалось, что Салли слишком легкомысленно относится к похождениям своего супруга. Ей нравилась его зарплата, роскошная квартира в Бостоне и все преимущества, какие полагались в то время супруге пилота. Она согласилась встретиться с Принцем У. при одном условии: все будет зависеть от его поведения и отношения к ней.

К счастью для меня, они понравились друг другу.

Роман между Принцем У. и Салли, своеобразный подраздел Проекта по отмыванию денег в Саудовской Аравии, создал для меня дополнительные проблемы. MAIN строго запрещала своим партнерам заниматься какими-либо противоправными действиями. С юридической точки зрения я поставлял секс-услуги, как сутенер, а это незаконная деятельность в Массачусетсе, так что мне надо было каким-то образом оплачивать услуги Салли. К счастью, бухгалтерия практически не ограничивала мои расходы. Я давал щедрые чаевые и убедил официантов нескольких самых роскошных ресторанов в Бостоне дать мне пустые чеки (в то время чеки заполняли люди, а не компьютеры).

Принц У. со временем осмелел. В итоге он потребовал, чтобы Салли поселилась в его личном коттедже в Саудовской Аравии. В те дни такие просьбы были не редкостью; шла активная торговля молодыми женщинами между некоторыми европейскими странами и Ближним Востоком. С этими женщинами заключался контракт на определенный период времени, а по истечении срока действия контракта они возвращались домой с весьма солидной суммой на банковском счету. Роберт Байер, сотрудник оперативного отдела ЦРУ с двадцатилетним стажем и специалист по Ближнему Востоку, говорит: «В начале 1970-х годов, когда в страну потекли нефтедоллары, предприимчивые ливанцы стали привозить проституток в Саудовскую Аравию для принцев… Поскольку никто в королевской семье не знает, как обращаться с деньгами, ливанцы сказочно разбогатели»[42].

Я был знаком с этой ситуацией и даже знал людей, которые могли бы помочь заключить подобный контракт. Однако для меня здесь было три важных препятствия: Салли, оплата и тот факт, что я занимаюсь чем-то незаконным и морально предосудительным. Я был уверен, что Салли не собирается покидать Бостон и переезжать в поместье в пустыне, на Ближнем Востоке. К тому же такие расходы не покроют никакие ресторанные чеки.

Принц У. разрешил мои финансовые затруднения, заверив меня, что сам будет платить за свою новую любовницу; от меня требуется только все организовать. Я также испытал большое облегчение, когда он признался, что «Салли», которая поселится в Саудовской Аравии, необязательно должна быть той же «Салли», которая составляла ему компанию в Соединенных Штатах. Я позвонил нескольким друзьям, у которых были контакты с ливанцами в Лондоне и Амстердаме. Через пару недель новая Салли подписала контракт. Заключение сделки через людей в Англии и Нидерландах облегчило мои переживания по поводу юридических вопросов. А чувство вины я попытался смягчить, убеждая себя, что все участники сделки – взрослые люди и сами принимают за себя решения. Не мне их судить. Однако теперь я понимаю: моей совести было тяжело принять тот факт, что я стал частью системы, эксплуатировавшей женщин, у которых не было почти никакого выбора в жизни.

Принц У. был сложным человеком. Салли удовлетворяла его плотские желания, а я завоевал его доверие тем, что помогал в этом. Однако это никак не убедило его рекомендовать своей стране такую стратегию, как SAMA. Мне пришлось сильно потрудиться, чтобы добиться своего. Много часов я показывал ему статистику и помогал анализировать исследования, проведенные нами в других странах, включая эконометрические модели, разработанные мной для Кувейта, когда я проходил обучение у Клодин в первые месяцы работы, до поездки в Индонезию. В конце концов он сдался.

Мне не известны подробности того, что произошло между моими коллегами-ЭУ и другими ключевыми игроками из Саудитов. Я только знаю, что королевская семья одобрила весь проект. MAIN получила вознаграждение за свое участие в виде одного из первых высокоприбыльных контрактов под управлением Министерства финансов США. Нам поручили провести полный обзор хаотичной и устаревшей электроэнергетической системы страны и составить проект новой системы, отвечающей стандартам, эквивалентным американским.

Как обычно, мне поручили отправить первую команду, составить прогнозы по экономике и электрической нагрузке по каждому региону страны. Трое сотрудников, работавших на меня, – все с опытом по международным проектам – готовились вылететь в Эр-Рияд, когда мы узнали от нашего юридического отдела, что по условиям контракта мы обязаны открыть полностью оборудованный офис в Эр-Рияде в течение нескольких недель. По-видимому, этот пункт оставался незамеченным более месяца. Причем наше соглашение с Министерством финансов гласило, что все оборудование должно быть произведено либо в Соединенных Штатах, либо в Саудовской Аравии. Поскольку в Саудовской Аравии не