Геополитика. Как это делается - Николай Стариков

Шведское правительство требовало от Лондона чего-либо более существенного, чем простое нахождение флотилии в виду русского флота. Давать пустые, ничем не подкрепленные обещания всегда удобнее, чем заключать договор, обязывающий к конкретным действиям. Но поскольку после высадки русского десанта непосредственно на шведской земле Швеция находится на грани сдачи, англичане идут навстречу пожеланиям Стокгольма. Не раньше и не позже. В ноябре 1719 года Англия заключила не только мир, но и союз со Швецией. Против кого собирались «союзничать» и «дружить» Лондон и Стокгольм, догадаться нетрудно: альянс Англии и Швеции был направлен против России. По сути, англичане ставили на шахматную доску всю свою военную мощь. Теперь, атакуя Швецию, Петру было необходимо учитывать возможность потенциального военного конфликта с сильнейшей державой того времени.[188]И все это на фоне двух десятилетий непрекращающейся войны то со Швецией, то с Турцией.

Клубок европейской политики запутывался все основательнее. Сложно понять шаги Петра Великого, если из всего периода его правления знать только Полтавскую победу да бритье бород у строптивых бояр. Так и сегодня – зная только содержание выпусков новостей, не имея базиса в виде понимания предыдущих столетий европейской и мировой политики, невозможно осознать всю неоднозначность и глубину происходящего на мировой шахматной доске. Незнающего и непонимающего наблюдателя легко определить: у него всегда все просто. Он не понимает, почему не делаются те или иные «очевидные» шаги. Ведь все же так ясно и просто – ну зачем этим политикам нужно всегда все усложнять?

Условия союза Англии и Швеции, естественно, были в пользу англичан. Договором они старались решить сразу несколько задач. Во-первых, легализовать и узаконить свои европейские приобретения, бывшие когда-то шведскими владениями, во-вторых, придать шведскому государству нужную решимость сражаться с русскими. Для этого английский король Георг I в качестве курфюрста ганноверского заключил мир со Швецией, получив шведские владения в Германии (Бремен и Верден) и уплатив при этом шведам миллион талеров. У шведов появились деньги на войну, а русские войска не могли более претендовать на теперь уже британские владения. Следом за «папой» маски сбрасывать начали и остальные «союзники» России: демарш Лондона означал решение закончить все европейские войны с участием Швеции, чтобы бывшие викинги могли сосредоточиться только на одной – с Россией.

Одновременно на Россию начала оказывать давление и Австрия, требуя, чтобы Петр заключил мир со шведами на совершенно неприемлемых условиях. Почувствовав, куда дует ветер, встрепенулась и Польша, давно ставшая проходным двором для русской армии. В Варшаве вдруг заговорили, пользуясь языком нынешних совестливых блогеров и полузащитников прав человека, о необходимости очистить Курляндию от войск «кровавого русского режима», чтобы вернуть ее в зависимость от Польши.

Россия оказалась в полной изоляции. «“Проклятые обманщики!” – так выразился Петр в письме к Куракину, оценивая то, что происходило в политическом мире Европы весной 1720 г., и подсчитывая все новых и новых поднимавшихся против него врагов».[189]Подобная ситуация единения Европы против России будет повторяться многократно в нашей истории – причем в моменты наибольших успехов русской армии. Об этом нужно помнить и тем историкам и писателям, которые говорят о том, что Сталин должен был нанести упреждающий удар по гитлеровской Германии в 1941 году. Иосиф Виссарионович знал историю прекрасно, куда лучше современных доморощенных советчиков, и понимал, что весь Запад немедленно ополчится против СССР – России в случае нанесения им удара по Германии. При этом не будет иметь значения, какая идеология и в какой стране доминирует. Равно как не играет никакой роли и коммунизм в Советском Союзе для определения позиции европейцев. У Петра Великого на полке не стоял томик Маркса рядом с томиком Ленина, но ненавидели и его самого, и созданную им мощную Россию от этого ничуть не меньше. Сегодня ничего не изменилось, и это нужно знать и понимать.

Однако Петра потому и назвали Великим, что решительности ему было не занимать. «Неполезного мира не учиним!» – с этим твердым решением Петр начал весной 1720 года очередную кампанию против Швеции. Теперь речь шла не о победе – победа была уже состоявшимся фактом, речь шла об условиях будущего мира. Причем условия согласовывать нужно было не со шведами, а с англичанами, которые стояли у них за спиной. Вся остальная европейская «мелочь» согласится, если согласится Лондон.

Что делают сегодня, когда хотят затормозить развитие страны-соперницы? Стараются не передавать и не продавать ей новых технологий. Ставят препоны для работы в этом государстве носителей этих самых технологий. В 1719-1720 годы англичане делают то же самое. Англия пытается отозвать из России… английских корабельных мастеров. «…К большому раздражению англичан, строительство новых кораблей в России безостановочно продолжалось в 1719 и 1720 г.на всех балтийских верфях. Всячески желая затормозить рост могущества русского флота, британский посол в Петербурге Джеймс Джеффрис посоветовал своему правительству отозвать из России английских корабельных мастеров».[190]

Первая в истории России индустриализация, или, говоря языком «эффективных менеджеров», модернизация, проводилась при активном участии Запада. Носители тогдашних новейших технологий приглашались лично царем. Они получали огромное жалованье, русский монарх встречался с ними частным образом и «сажал за свой стол при самых многолюдных собраниях». У Петра работают пять британских корабелов, есть и один француз. Поэтому в случае отбытия на родину британцев строительство флота застопорится надолго. Сейчас с этим проще – достаточно пригрозить арестом счетов компании и частного лица и таким образом на них надавить. В то время еще не было такой возможности – если корабелы не женаты или их семьи также в России, то рычагов воздействия очень мало. В России они на особом положении, никаких бытовых проблем нет, заработок в разы больше, чем на родине. Поэтому когда британский парламент принял постановление, а следом и указ, призывающий английских корабельных мастеров возвратиться на родину, то они его полностью проигнорировали. В 1713 году царь Петр Алексеевич имел 17-18 линейных кораблей, из которых часть была куплена за границей, а часть выстроена в Архангельске; уже в 1719 году в Балтийском флоте насчитывалось, по сведениям Джеффриса, 27 или 28 линейных кораблей.[191]Причем почти все новые корабли строились именно в России.