Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

Убраны со сцены

Ко дню инаугурации, 7 мая 2000 г., общий план подавления губернаторской партии был готов, но Владимир Путин не считал нужным его раскрывать и, напротив, заявил о позиции, которую дезавуировал через несколько дней. Накануне инаугурации, участвуя в совещании руководителей избирательных комиссий, Путин объявил, что «в настоящее время рассматриваются различные предложения, касающиеся совершенствования структуры и работы Совета Федерации», что «вертикаль власти должна быть усилена и может выстраиваться несколько иначе, но отнимать у людей право избирать своих руководителей было бы ошибкой. Выборность губернаторов означает их ответственность перед людьми, которые за них проголосовали»[120].

В этом выступлении содержались два важных тезиса. Во-первых, говоря о «вертикали власти», Путин в неявной форме апеллировал к неудачно сформулированной статье 77.2 российской Конституции, которая создала основания для последующего разрушения самостоятельности российских регионов. Эта статья гласит: «В пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации». Кремлевская трактовка была проста: значительная часть полномочий внутри Российской Федерации отнесена к «совместному ведению» Федерации и ее субъектов, а значит, во всех этих вопросах необходимо выстроить «вертикаль власти», то есть систему беспрекословного подчинения губернаторов Москве. Хотя тремя неделями позже Путин сказал: «…Все действия центральных властей и мои действия как президента страны не направлены на ослабление такого важнейшего звена в управлении государством, как региональная власть. Имеется в виду и губернаторский уровень, и уровень представительного органа местной власти»[121], все, что будет делаться отныне в части реформирования федеративных отношений, будет вести к ограничению полномочий региональной и местной власти, к воссозданию в России фактически унитарного государства. Вместо того чтобы обсуждать модернизацию законодательства с российскими регионами, Кремль решил реализовать свою концепцию силовыми методами.

Во-вторых, уже хорошо зная, что предложение о праве президента об отзыве губернаторов оформлено в виде законопроекта и подготовлено к отправке в Думу, Путин подчеркнул необходимость сохранения выборности губернаторов. По словам А. Волошина, в ходе обсуждения законопроектов, когда Путина достаточно быстро убедили, что право отзыва губернаторов ему необходимо для «нормального управления страной», которая никогда не имела традиций управления ею как федерацией и должна сохранять административную вертикаль власти, он (Путин) несколько раз задавал вопрос о том, а почему бы не отказаться от выборности губернаторов вообще. Участники дискуссий объяснили президенту, что такой шаг был бы неправильным, поскольку он противоречит Конституции и демократическому характеру управления, и президент отказался от своего предложения[122],[123]. Но, как станет видно позднее, не забыл о нем. И вернулся к этой идее через четыре года.

Через несколько дней после инаугурации Путин продемонстрировал, что его слова об установлении «диктатуры закона» и «уничтожении регионального законодательного волюнтаризма» были произнесены не случайно. Своими указами он отменил действие ряда решений, принятых руководителями Ингушетии[124], Амурской[125] и Смоленской[126] областей, а также предложил Госсобранию Башкортостана привести положения республиканской Конституции в соответствие с Конституцией Российской Федерации[127].

Через неделю после инаугурации, 13 мая 2000 г., Путин подписал указ о создании федеральных округов и введении должности полномочного представителя президента. Этим решением Кремль показал, что никакого диалога с регионами о принципах федеративного устройства государства он вести не намерен. До этого времени, поскольку существенная часть вопросов, согласно Конституции, была отнесена к совместному ведению Федерации и ее субъектов, в России существовала законодательно закрепленная практика согласования региональными властями руководителей региональных подразделений органов федеральной власти. Это означало, например, что назначение руководителей правоохранительных органов в регионах или руководителей региональных судов было невозможно без получения согласия органов власти регионов. В большинстве случаев это приводило к тому, что такие должности занимали люди в большей мере лояльные к региональным властям, нежели к Москве, и которые в случае конфликтов отказывались защищать интересы федерации, в том числе соблюдать федеральное законодательство.

Само правило согласования руководителей территориальных структур федеральных органов власти не было прописано в Конституции, а существовало на основании договоренностей, достигнутых в 1992 г. при подготовке Федеративного договора. В этой связи решение Кремля предоставить представителям президента в федеральных округах право согласовывать кандидатуры для назначения на должности федеральных государственных служащих фактически разрушало устоявшуюся практику.

Помимо этого, представители президента получили право анализировать эффективность деятельности и состояние кадров правоохранительных органов, то есть также получили право контроля за деятельностью милиции и прокуратуры в регионах. Сразу же после подписания президентского указа в Генеральной прокуратуре были созданы структурные подразделения для каждого из округов, которым были подчинены региональные прокуратуры.

Еще одним важным шагом на пути подчинения губернаторов Кремлю стало введение правила о том, что представители президента получили право согласовывать проекты решений федеральных органов государственной власти, затрагивающих интересы федерального округа или субъекта Российской Федерации, находящегося в пределах этого округа, то есть Кремль заставил губернаторов «ходить на поклон» к своим представителям при обсуждении любых вопросов, которые раньше губернаторы достаточно успешно решали в министерствах в Москве, используя свой статус членов Совета Федерации.