Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

Одним из доверенных лиц Владимира Путина стал джазист Игорь Бутман. Он был откровенно удовлетворен своим новым состоянием:

— Да, я теперь лицо по доверенности. Вот она, доверенность.

И он показал мне удостоверение, в котором и был зафиксирован как доверенное лицо.

— Это вообще теперь мой главный документ до 4 марта! — сказал Игорь Бутман. — Все я теперь могу! Буду задом ездить по Садовому кольцу, и разве мне кто-нибудь что-нибудь возразит?! Я — доверенное лицо! Мне Владимир Путин доверяет! Или лучше шесть мигалок на машину поставлю! И никто их до 4 марта не снимет!

* * *

Президент футбольного клуба «Алания» Валерий Газзаев пообещал Владимиру Путину обязательно выиграть чемпионат мира по футболу-2018: «Но только с одним условием: если вы в этот момент будете нашим президентом!»

Обещание было беспроигрышным: президентские выборы-2018 будут в марте, а чемпионат мира — летом 2018 года.

Хотя неожиданности возможны: можно чемпионат перенести на более ранний срок.

А можно и выборы — на более поздний.

* * *

На избирательном участке, где голосовал кандидат в президенты России Владимир Путин, происходили драматические события. 36-летний сотрудник одного из московских НИИ с открепительным талоном получил два бюллетеня (один — для президентских выборов, другой — для муниципальных), заполнил их и встал возле группы избирателей и журналистов, развернув к ним один из бюллетеней.

У него получился плакат: на бюллетене оказалась надпись «Крысу под суд!».

— Почему вы так сделали? — спросил я его, когда Владимир Путин уехал с избирательного участка. Василий Мигулин до сих пор очень нервничал.

— Напишите: это зов сердца, — сказал он. — Я работаю в институте органической химии, зарегистрирован на другом участке, но я наблюдатель от Дорофеева (кандидат на муниципальных выборах. — А. К.) и пришел проголосовать сюда.

Кроме того, он, рванувшись куда-то, а потом неожиданно оставшись на месте, попросил написать также:

— При выходе с участка, когда я опустил бюллетени, по заданию зампреда комиссии у меня взяли паспорт и были выписаны мои данные.

— А что вы сделали с бюллетенем кандидатов в президенты?

— Я поставил пять крестов, — сказал он, — и проголосовал.

— А кого вы имели в виду, когда написали «Крысу под суд!»? — спросил кто-то из журналистов. — Ведь не Дорофеева же!

— Это моя личная интерпретация, — заявил Василий Мигулин и этим комментарием ограничился.

Он помолчал и вдруг горько и обреченно произнес:

— Ну убьют так убьют!

— С вами плохо обращались? — спросил его еще кто-то.

— Почему? — возразил он. — Ко мне подошли какие-то сотрудники, когда я развернул надпись, и заставили пойти и опустить бюллетень, а не держать его в развернутом виде.

— Как заставили?

— Словесно, — ответил он, — а не физически.

Он так и не назвал по имени человека, про которого так резко высказался в бюллетене. Но решение совершить этот поступок было, безусловно, выстраданным.

Другому избирателю, Николаю Косухину, исполнилось в этот день 80 лет, и он признался, что голосовал исключительно против вице-президента США Джо Байдена, который в последнее время слишком активно агитировал против Путина.

— Он сказал, что нельзя допустить, чтобы Путин шел в президенты! — возмущенно заявил Николай Косухин. — Так вот: если Байден против Путина, то я — за!

* * *

Александр Шохин попросил внести картину 1908 года выпуска, где русские бабы и мужики пишут письмо.

— Называется «Письмо Путину»! — сказал господин Шохин.

— Да? — приятно удивился Владимир Путин.

Но потом по виду Александра Шохина понял, что тот пошутил.

А я по виду Владимира Путина понял, что ему теперь не до шуток.

* * *

— Просьба встретить президента России аплодисментами! — сказал один из организаторов. — Бурными, но непродолжительными.

* * *

— А у меня, — не удержался один участник встречи президента с преподавателями и завкафедрами конституционно-правовых дисциплин отечественных вузов, — кстати, лабрадор по путинской линии…

Все, конечно, ахнули. И кто-то даже заскулил от восхищения.

— Надо было с ним (лабрадором. — А. К.) сфотографироваться и подсунуть Путину для автографа, — вздохнул профессор.

Все горячо согласились: этот жест мог стоить профессору взлета карьеры — как лабрадора, так и его собственной.

— Кстати, — добавил профессор, — дурная собака: три года, а все ботинки грызет.

Я, конечно, посмотрел на ботинки профессора. Видно, эти он хранил в надежном месте. Или только сегодня купил и в дом не заносил.

Когда в зале появился Владимир Путин, возникли и другие темы для разговора (хотя именно эта была бы интереснее всего, подозреваю, господину Путину)…

Александр Цалиев, завкафедрой правовых дисциплин Северо-Кавказского металлургического института, призвал вспомнить, что «Библию писали пророки и апостолы — и то в результате разные толкования есть. А Конституцию — люди, и идеальных текстов вообще бывает!».

А чтобы никто из присутствующих не забывался, кто есть кто, господин Цалиев рассказал анекдот. Встречаются Сталин, Черчилль и Рузвельт. Черчилль говорит, что ему приснился сон: он просыпается лидером Европы. А Рузвельт говорит, что ему приснился сон: просыпается лидером мира. А Сталин говорит: «Я вас на эти должности не назначал!»

В зале осторожно посмеялись.

— Даже не знаю, что сказать, — произнес господин Путин.

— И Владимир Владимирович на эти должности никого не назначал! — торжествующе воскликнул Александр Цалиев. — Я прав!

Так взахлеб ни с того ни с сего отдать должное Владимиру Путину, по-моему, не удавалось еще никому.

* * *

Владимир Путин идет по Севастополю к штабу Черноморского флота, а по пути слышит крики из окон соседних домов. Эти крики прославляют его, российского президента.

— Мы вас любим и уважаем! — кричат ему.

— Взаимно! — кричит он.

А кто-то, доведенный до окончательного экстаза видом президента России из собственного открытого окна, кричит ему:

— Киев с вами!

И вот это уже перебор.

* * *

Загадочную, без преувеличения, на первый взгляд фразу произнес епархиальный архиерей Пермской епархии Николай Немцов (никакого отношения):

— Владимир Владимирович, вы смогли вселить в сознание наших граждан не только уверенность в своем лидерстве, но и необходимость гражданам участвовать в этом процессе.