Теория государства - Виталий Иванов

Несомненно, новые правила нужно формулировать, основываясь на тщательном анализе и учете всех «исключений» из правил действующих. Исключение же не просто подтверждает правило, оно может и должно выступать источником правила.[141]

Есть, конечно, соблазн элементарно дополнить перечень «неклассических» республик монархией, опираясь на авторитет Бодена, Руссо или Канта. Но все же представляется, что отнюдь не любая монархия может характеризоваться как «res populi» и т. д. (в том числе поэтому я и не призываю отказаться от разделения форм правления на монархические и республиканские). И есть государства, правление в которых нельзя назвать ни республиканским, ни монархическим. Военная тирания в Мьянме (Бирме) – очень показательный пример. Противопоставлять «абсолютные» монархии и тирании «классическим» и «неклассическим», в том числе «монархическим», республикам, конечно, допустимо. Однако, с одной стороны, нельзя все же игнорировать укорененность определения республики как «немонархии». С другой – новую классификацию форм правления лучше сделать в подлинном смысле альтернативной, не используя понятия монархии и республики.

Не претендуя на всеохватность и отказываясь от выделения единого критерия, опираясь исключительно на практику современных государств (но также учитывая традицию различения парламентских, президентских и смешанных республик), предлагаю выделять девять форм правления:

1) тираническая;

2) деспотическая;

3) парламентско-правительственная;

4) парламентская;

5) президентская;

6) президентско-парламентская;

7) централистская;

8) богословская;

9) «народная» («государство масс»).

Все формы, за исключением первых двух, предполагают активную субъектность наций и «народный суверенитет». В тираническом государстве они, собственно, не отрицаются, но «временно ограничиваются». Хотя противопоставлять деспотические государства всем остальным или объединять все «недеспотические» в одну группу считаю излишним, поскольку различия между ними достаточно существенны. Можно разве что объединять в одну группу формы правления, основанные на классических принципах разделения властей и парламентаризма, – парламентско-правительственную, президентскую и президентско-парламентскую.

Тираническое государство (тирания). Тираном (греч. τύραννος) с античных времен именуют правителя, получившего власть незаконным путем, захватившего ее[142]. В современном контексте тирания – правление, не основанное ни на традициях, ни на конституционном праве, ни на «воле нации», учрежденное и поддерживаемое только силой. Сейчас тираническое правление действует в Мьянме (Бирме) и некоторых других государствах. Современная тирания – почти всегда военная[143]. Вся полнота власти в той же Мьянме принадлежит «самоназначенной» директории, состоящей из военных (государственному совету мира и развития[144]), ее председатель является главой государства. Она назначает правительство и его главу. Парламента нет. Согласно официальной доктрине директория готовит нацию к созданию республики.[145]

Деспотическое государство (деспотия). Напомню, что слово «деспотия» (греч. δεσποτία – неограниченная власть) исходно не имело негативного значения. В деспотическом государстве верховная власть обычно имеет божественный источник и принадлежит либо наследственному правителю (Бруней, Катар), либо наследственному правителю и правящему роду (Саудовская Аравия[146], а также Оман[147]), либо нескольким наследственным правителям территориальных образований (субъектов) государства и избранному ими из своего числа главному правителю (оаэ), либо выборному правителю (святой престол[148]), либо двум выборным правителям (свазиленд). С одной стороны, власть правителя (правителей, правящего рода) считается неограниченной или минимально ограниченной. Соответственно, парламент, иной представительный орган либо отсутствует, либо его роль незначительна. Правитель (правители) концентрирует в своих руках законодательную и исполнительную власть. С другой стороны, он (они) все равно в любом случае так или иначе ограничен религиозными и правовыми (включая международные) нормами, обычаями, традициями и представлениями о долге правителя. Следовательно, о деспотии в полном смысле слова заявлять, конечно, не приходится. Но я все же полагаю нужным называть такие государства деспотическими. Обычно их относят к «абсолютным» монархиям. Однако в некоторых из них нет даже номинального единовластия (оаэ, свазиленд), не говоря уже о том, что абсолютное единовластие невозможно[149]. Поэтому, выбирая между условностью неограниченной власти правителя и условностью его абсолютного единовластия, разумнее отдать предпочтение первой. В противном случае придется вводить какое-то совершенно новое понятие, а это, пожалуй, излишне.