Национализация рубля. Путь к свободе России - Николай Стариков

Французы копируют систему англичан не только в главном, но и в частных моментах. Власть отдает Джону Лоу на откуп разработку золотых месторождений в Луизиане и всю заморскую торговлю. Заниматься всем этим будет Индская компания, полный аналог британской Ост-Индской компании. Акции нового предприятия продаются поначалу всем желающим, а потом только тем, кто расплачивается банковскими билетами, которые можно было получить в обмен на свои золотые монеты. «Это превратилось в соревнование, кто быстрее освободится от своего золота».[113]Но успехи будут недолги, просто удивительно недолги. Кредитно-денежный базис расширения Французской империи будет уничтожен буквально за несколько месяцев.

Вот хронология расцвета и моментальной гибели дублера Банка Англии на французской земле. В январе 1720 года банкир Джон Лоу на волне феноменального успеха «лавочки» становится генеральным контролером финансов Франции,[114]ведь только что руководимый им Банк ссудил Франции 100 млн ливров. И в этот момент происходит нечто страшное. «Тут же с невероятной быстротой распространились тревожные слухи, и весь Париж оказался во власти чудовищной паники» — пишет французский писатель Ги Бретон в своей книге «Истории любви в истории Франции».[115]И уже в начале 1720 года начался массовый напор на банк тех, кто желал обменять бумажные банковские билеты на монеты. Обмен сначала был замедлен, а потом и вовсе приостановлен.[116]Когда это случилось? В феврале-марте 1720 года.

За давностью лет сложно проследить, как была организована «паника вкладчиков», но думаю, что технологии ничуть не отличаются от сегодняшних. Обратите внимание, что произошло это через три года работы Государственного банка Франции. Значит, поначалу его дела шли в гору. И вдруг резко покатились вниз — после «рекордного» займа в 100 млн ливров, полученного правительством. Совпадение? Судите сами — удар был нанесен быстрый и безжалостный. Банк, выпустивший 3 млрд бумажных денег под гарантию 700 млн наличных монет, оказался не в состоянии платить. Но правительство Франции не хотело сдаваться без борьбы. И нашло очень «оригинальный» выход из ситуации. Раз население не хочет пользоваться бумажными банкнотами, а предпочитает монеты, значит, нужно… запретить хождение монет. «Декретом от 11 марта 1720 года было объявлено о запрете после 1 мая употреблять звонкую монету; найденная у кого-либо, она подлежала конфискации».[117]

Вы можете представить, какую реакцию это решение вызвало во Франции. Конечно — всеобщее ликование и полный энтузиазм масс. После такого декрета популярность бумажных билетов и вовсе упала, как и популярность королевской власти. Все начали гоняться за запретной монетой и бежать от разрешенных ассигнаций. И это очень быстро закончилось катастрофой. Следующим декретом от 22 мая 1720 года было объявлено о снижении номинального курса банковских билетов вдвое.[118]То есть те, кто законопослушно выполнил предыдущий указ короля и пользовался бумажными деньгами, стал разом вдвое беднее. Затем 10 октября 1720 года был издан третий декрет о прекращении хождения билетов после 1 ноября 1720 года. Мелкие билеты было постановлено обменять на государственные облигации с уменьшением номинального курса еще в два раза.[119]

В итоге произошел очень быстрый двойной грабеж законопослушных граждан. Ясно, что королевское правительство, совершившее во Франции такие трюки (прямо «списанные» с наших российских реформ), стало крайне непопулярным. Именно в это время и был заложен тот заряд ненависти к французской монархии и стране, который в 1789 году приведет к революции и разнесет в щепки королевскую власть. В ноябре 1720 года Государственный банк обанкротился, а его основатель через месяц был вынужден бежать из Франции. Интересно только узнать — КУДА? Это многое бы прояснило…

Дальнейшая судьба основателя «печатной машинки» во Франции мне неизвестна. Зато известна судьба основателя Банка Англии. Как мы помним, Вильгельм III Оранский, король Англии, договорился с банкирами. И договоренностей не нарушил. Возможно потому, что тоже очень вовремя умер. В марте 1702 года он скончался в Кенсингтонском дворце от… (опять?!) последствий падения с лошади.[120]Могло такое случиться? Могло. Вызывают подозрение только два факта: аналогичная кончина герцога Беррийского и официально озвученная причина смерти основоположника «печатной машинки». Отчего конкретно он умер? Вильгельм скончался от воспаления легких, явившегося осложнением после перелома плеча. Которое, в свою очередь, король сломал при падении с лошади.[121]Кто бы мог подумать, что воспаление легких начинается с перелома? Какая связь между переломом и воспалением легких? Согласитесь, все это крайне любопытно. И очень подозрительно…

Основатель чего бы то ни было необходим для иконостаса. Ведь именно этот король подписал все нужные банкирам законы: он дал все, что мог и что им было нужно на тот момент. Следующие короли получат систему уже как данность. А тайну своих договоренностей Вильгельм III Оранский унесет с собой в могилу и будет строго смотреть на наследников трона с парадного портрета. Банк Англии для новых монархов станет данностью. Заветом и наказом. Не подлежащим изменению решением предка.[122]