Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

Машина российского президента въехала прямо на площадь перед стеной и остановилась в 50 метрах от нее. Всем, в том числе и Владимиру Путину, выдали одноразовые белые кипы.

Неожиданно здесь же оказались главный раввин России Берл Лазар и президент Федерации еврейских общин России Александр Борода. Подойдя с Владимиром Путиным к Стене, они молились за Россию и читали псалмы Давида на русском языке.

Сопровождавшие Владимира Путина россияне между тем интенсивно обменивались впечатлениями:

— Да ты как родился в кипе!

— На себя посмотри!

В это время и здесь было многолюдно. Когда Владимир Путин возвращался, один из ортодоксальных евреев остановил его и попытался коротко пересказать содержание Библии. Владимир Путин снова внимательно слушал, изредка что-то уточняя. Казалось, он никуда не торопится.

Потом он посмотрел тоннель, построенный в то же время, что и Стена Плача, и убедился в том, что 600-килограммовый камень, лежащий в основании Стены, невозможно было доставить сюда с использованием новейших технологий. А с использованием старейших оказалось возможным.

— Спасибо, ребята, — поблагодарил Владимир Путин, садясь в машину, Берла Лазара и Александра Бороду. — Пойду отдохну.

Я потом спросил их, откуда они здесь взялись в такой ранний час, в четыре утра.

— Мы всегда здесь, — пожал плечами Берл Лазар.

— То есть вы всегда везде? — уточнил я.

Я и правда накануне видел их везде в Израиле, где появлялся Владимир Путин.

Берл Лазар благодарно кивнул.

Впрочем, через несколько часов уже в Вифлееме, городе палестинском, в храме Рождества Христова, их уже не было.

Этого храма тоже могло не оказаться в графике Владимира Путина, если бы он не хотел этого. Но он приехал и сюда. Видимо, причины были веские.

Владимир Путин недолго пробыл в храме. Он спустился вниз, в вертеп, где Богородица родила Христа, и там был небольшой молебен…

И накануне в Израиле, где он открывал мемориал павшим советским воинам, в действительности он гораздо больше хотел зайти в храм Гроба Господня. И в Вифлееме, где призван был ознакомиться с российским Домом науки и культуры, он пришел сначала в храм Рождества Христова. И здесь, в Иордании, открывая Странноприимный дом с храмом и гостиницей для паломников, он прежде всего совершил омовение в водах Иордана, который и в самом деле все больше похож на высыхающий ручей.

Но для господина Путина условностей в этом турне не существовало.

Чего он на самом деле хотел? О чем просил и в Израиле, и в Палестине, и в Иордании? За что-то прощения? Благословения?

Можно было бы сказать, что это не наше дело.

Но дело в том, что оно — наше.

* * *

Президент дал слово архимандриту Тихону, который представляет Россию в виде девицы, пьющей пиво на автобусной остановке.

Президент не согласился с ним, предположив, что в России есть и непьющие девушки.

* * *

В Андреевском зале Кремля архиереи встретились с Владимиром Путиным.

— Пожалуйста, прошу вас, — предложил он им сесть.

Триста человек с шуршанием и шорохом, который по звуку напоминал полет огромной стаи летучих мышей, сели, приподняв перед этим рясы. Фотографы могли бы снимать это событие на черно-белую пленку: других цветов за длиннейшим столом в Андреевском зале не было.

Зрелище было величественным и заранее подавляло волю к сопротивлению. Имело смысл сразу согласиться со всем, что будет сказано.

Казалось даже странным, что вся эта черно-белая глыба столько времени ждала только одного человека, и то большей частью светского, и надеялась услышать от него что-то важное для себя.

И она услышала. Президент, сидя во главе стола рядом с патриархом, сказал Архиерейскому собору, что надо уходить от вульгарного понимания светскости. Смысл сводился к тому, что человек имеет право стирать грань между церковью и государством хоть до полного исчезновения и осуществлять их смычку в своей душе, а церковь вместе с государством должны как умеют помогать этому.

Раньше глава государства так по этому поводу не высказывался.

Патриарх Кирилл поддержал президента:

— Мы благодарим светскую власть за то, что она не вторгается в церковную жизнь, и при этом мы имеем сотрудничество с ней в смежных отраслях.

Более того, к концу своей короткой речи патриарх зашел гораздо дальше, чем мог бы зайти к концу даже самой длинной речи:

— Я хотел бы поблагодарить вас, ваше высокопревосходительство, за тот диалог, в результате которого складывается система церковно-государственного партнерства.

Так отделение церкви от государства до сих пор тоже никто не называл.

* * *

На беглый осмотр грандиозного Еврейского музея Владимир Путин потратил не больше четверти часа. Несколько минут из них у него ушло на то, чтобы рассказать Виктору Вексельбергу, главному раввину России Берлу Лазару и Александру Бороде анекдот. Это произошло в одной из выгородок, где с записи негромко звучали лучшие анекдоты про евреев. Выслушав один из них, господин Путин сказал:

— А теперь я вам свой анекдот расскажу.

Анекдот, по сведениям газеты «КоммерсантЪ», был такой. У одного человека умерла собака. Он пришел к православному батюшке и попросил отпеть ее. Тот категорически отказался: «Вы в своем уме?! Мы собак не отпеваем!» Тогда этот человек говорит: «Ну ладно, я тогда в синагогу пойду. Там за 500 евро обещали отпеть». «Да как вы можете?! Это же православная собака! Ладно, везите».

* * *

Владимир Путин слетал в солнечную Бурятию и посетил Иволгинский дацан с Нетленным Хамбо-ламой Итигэловым.

Владимира Путина монахи, выстроившись в два ряда по пути к центральному храму и образовав таким образом живой коридор, ждали несколько часов. Они могли бы выстроиться и гораздо позже, потому что Владимир Путин на этот раз не опоздал, но они сделали так, как считали нужным. В конце концов, ведь время — ничто (если бы только это понимали все, кто ждет Владимира Путина).

Руками монахи собирали с земли соринки, буквально сдували с нее пылинки: здесь должен был пройти Владимир Путин (тут поневоле вспомнилась гей-встреча в Амстердаме).

Когда к воротам дацана подъехал президентский кортеж, завыли, как паровозные гудки, буддистские трубы. Владимир Путин шел через коридор монахов в красных одеждах, и было слышно: «Здрасте… Здрасте…»

Потом он вместе с действующим Хамбо-ламой Аюшеевым зашел в центральный храм. Хамбо-лама объяснял ему, что изображено на рисунках на стенах:

— Змея — это злость, свинья — невежество, петух — страсть… Вот три яда человека, которые он должен вытравить из себя.

Владимир Путин смотрел с большим интересом и пока что впитывал.