Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

Позволь Путин Медведеву баллотироваться повторно в 2012 году, перспективы сотрудничества между США и Россией были бы намного радужнее. Мне показалось, что Медведев отлично разбирается во внутренних проблемах России – экономических, демографических и политических, а также сознает проблемы с соблюдением законов – реалистично оценивает шаги, необходимые для преодоления этих препятствий, в частности, полагает, что нужно укреплять связи с Западом и привлекать иностранные инвестиции. Однако жажда власти заставила Путина отодвинуть Медведева и вернуть себе президентство. На мой взгляд, Путин – человек из российского прошлого, обуреваемый тоской по утраченной империи, былой славе и прежнем могуществе. Согласно закону, Путин может оставаться президентом до 2024 года. Пока он занимает эту должность, внутренние проблемы России, как мне представляется, никуда не денутся. Соседи России будут и далее испытывать давление Москвы, и хотя вряд ли вернутся напряженность и угрозы времен «холодной войны», возможности сотрудничества России с Соединенными Штатами и Европой будут ограниченны. Очень жаль. Россия – великая страна, которой слишком долго правят автократы.

* * *

Из Москвы я вылетел в Египет, о чем уже писал выше, а затем, 24 марта, прибыл в Израиль. Накануне там произошел теракт: в Иерусалиме взорвали автобус, один человек погиб и тридцать девять получили ранения. Ракетные обстрелы израильских городов из сектора Газа продолжались, а где-то за неделю до моего визита израильтяне перехватили корабль, который вез пятьдесят тонн ракет и снарядов в сектор Газа (в том числе иранские ракеты). Политическая нестабильность на Ближнем Востоке не сулила Израилю легкой жизни.

Я не был в Израиле с июля 2009 года; напомню, в те дни министр обороны Израиля Эхуд Барак прилетал в Вашингтон каждые два-три месяца. Как я упоминал, мы с ним поддерживали тесные отношения и были весьма откровенны друг с другом. После торжественной церемонии встречи в министерстве обороны в Тель-Авиве (мне всегда нравилось наблюдать, как развеваются рядом звездно-полосатый флаг и стяг со звездой Давида) мы уединились в кабинете Барака. Я прибыл в Израиль в первую очередь ради того, чтобы успокоить израильтян и заверить в неизменности американской поддержки в разгар «политического землетрясения» на Ближнем Востоке.

Я начал разговор с выражений соболезнования по поводу террористического акта, на что Барак ответил просто: «Мы отреагируем в ближайшее время».

На сей раз мы обсуждали не только Иран. Барак расспрашивал меня о моих встречах в Египте и о бомбардировках Ливии, которые начались всего за несколько дней до нашей встречи. Он, естественно, был сильно обеспокоен происходящим в регионе. Египет, сказал он, теряет «хватку» на Синайском полуострове, и остается лишь надеяться, что это временное явление, поскольку налицо опасность крупномасштабной контрабандной переброски оружия в сектор Газа. Я ответил, что в Каире и Тантави, и египетский премьер-министр подтвердили соблюдение мирного договора с Израилем и обещали продолжить сотрудничество с израильским правительством. Говорю как друг, прибавил я, сейчас не время для Израиля сидеть сложа руки; нужно действовать смело и решительно – возобновить мирные переговоры с палестинцами, помириться с Турцией и помочь Иордании. Все, конечно, настораживает, но хорошие новости в том, что в региональных беспорядках никто не винит ни Израиль, ни США. «Никто не сжигает американские или израильские флаги, во всяком случае пока»; беспорядки возникли из-за внутренних проблем арабских стран, и мы должны постоянно напоминать об этом, чтобы никому не пришло в голову обвинять нас в причастности. Барак заметил, что применительно к Ливии надежнее всего бомбить ливийскую армию, пока она не выступит против Каддафи. Он хотел бы, чтобы региональная нестабильность распространилась и на Иран: «тамошние муллы» праздновали свержение Мубарака, рост цен на нефть и воцарившийся хаос. Мы должны ужесточить санкции, продолжил он, «чтобы это землетрясение достигло Тегерана».

Барак спросил, каковы цели Обамы на Ближнем Востоке, и я ответил, что, хотя кое-кто в Соединенных Штатах полагает, будто президент недостаточно решителен в международных делах, лично я полностью его поддерживаю. Обама отправил 60 000 солдат в Афганистан, а теперь одобрил авиаудары по Ливии. И постоянно призывает добить «Аль-Каиду». Да, он собирался протянуть руку дружбы тому же Ирану, однако, сказал я, «когда доходит до драки, он готов до конца защищать интересы США и наших союзников».

На совместной пресс-конференции Барак заявил, что отношения между Израилем и США еще никогда не были такими прочными и что сотрудничество между министерствами обороны Израиля и США «поистине беспрецедентно». По поводу волнений на Ближнем Востоке он сказал, что ничего подобного тому, что происходит сейчас, в регионе не видели со времен распада Османской империи, и это внушает надежду и оптимизм. Но добавил, что «на Ближнем Востоке пессимист – это оптимист, умудренный опытом».

На следующее утро мы отправились на побережье, в Кейсарию, на деловой завтрак с премьер-министром Нетаньяху. Город Кейсария построил царь Ирод Великий за несколько лет до рождения Христа, и мне отчаянно хотелось побродить среди древних руин, но дела, к сожалению, не оставляли времени на удовольствия. На завтраке присутствовали около двадцати человек, так что мы с Нетаньяху старательно соблюдали протокол, хотя премьер-министр по понятным причинам занял весьма жесткую позицию в отношении необходимости адекватно отреагировать на недавние террористические акты. Мы обсудили сохраняющуюся проблему Ирана и, конечно, ситуацию в Ливии и политические волнения в регионе. Израильтяне явно нервничали, предвидя значительные неприятности для своей страны из-за «арабской весны»; по их мнению, эти события сулили мало хорошего для Израиля. Как и в разговоре с Бараком, я призвал Нетаньяху «не ощетиниваться иголками», но воспользоваться моментом и активизировать мирный процесс. По-моему, Биби не прислушался.

Свой визит я закончил поездкой на автомобиле (около полутора часов) в Рамаллу на палестинском Западном берегу реки Иордан, где меня ожидал премьер-министр Государства Палестина Салям Файяд. Впервые в истории министр обороны США предпринял такое путешествие. Когда кортеж покинул территорию, контролируемую Израилем, мы въехали на большой огороженный участок, а затем – на какую-то площадку с высокими бетонными стенами. Всем, кроме меня, пришлось пересесть в палестинские бронемашины; полагаю, мне разрешили остаться в лимузине исключительно в знак уважения. Тем не менее агенты службы безопасности не расслаблялись ни на секунду. Когда мы встретились с премьером, Файяд пожаловался, что на палестинской территории теперь порядок (местные силы самообороны обучали мы), но израильтяне почему-то стали чаще проводить военные рейды. Кроме того, по его словам, поселенцы тоже не брезгуют насилием, «вплоть до откровенного терроризма», но израильские власти «ничего не делают, чтобы их унять». Я повторил Файяду то, что говорил Нетаньяху о политическом кризисе в регионе как о возможности активизировать процесс мирного урегулирования, и добавил, что от палестинцев тоже требуется встречное движение. Увы, мои слова, похоже, произвели на Файяда ровно такое же впечатление, как на Нетаньяху.

Менее чем две недели спустя я нанес «прощальные» визиты в Саудовскую Аравию, Ирак и ОАЭ. После нашей содержательной беседы в 2010 году король Саудовской Аравии Абдалла пригласил меня «заглядывать всякий раз», когда я буду в этих краях, «пусть даже на часок». Именно так я и поступил в начале марта, а теперь прилетел снова – меньше чем через месяц. Мы проговорили почти два часа в громадном беломраморном дворце Абдаллы в Эр-Рияде. Королевский кабинет примерно вдесятеро превосходил размерами мой кабинет в Пентагоне и был богато украшен благородным темным деревом; освещали этот кабинет восемь хрустальных люстр. На встрече присутствовали многие придворные; мы закрепили наше военное партнерство и подтвердили сделку по закупке американского оружия на сумму 60 миллиардов долларов. Король сказал, что следующим военным проектом должна стать модернизация Восточного флота (в Персидском заливе).