ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

…«резерва на случай чрезвычайной ситуации»: «Американская стратегия поддержки направленных против СССР секретных операций с привлечением эмигрантов», 12 декабря 1969 г., FRUS, 1969 – 1970 гг., т. XII, документ 106.

«Мы лишь сообщим палате, что им придется одобрить наше мнение и что мы не можем ответить на многие вопросы, которые можно было бы задать» и «чем меньше мы говорим об этом законе, тем лучше»: на слушаниях перед комитетом палаты представителей по вооруженным силам, рассекречено, 81-й конгресс, 1-я сессия, 1949 г.

Микола Лебедь: Гоуда Н.Дж.У. Нацистские пособники в Соединенных Штатах / Nazi Collaborators in the United States / / Национальный архив. С. 249 – 255. Офицеры армейской разведки уже завязали рискованные отношения с украинцами, используя тех в качестве источников сбора информации о советских военных и советских шпионах в послевоенной Германии. Их первым наемником в Мюнхене был Мирон Maтвейко, агент немецкой разведки во время войны, убийца и впоследствии фальшивомонетчик. Вскоре возникли подозрения, что он шпионит в пользу Москвы; его последующее бегство в СССР окончательно подтвердило эти опасения.

Лебедь представляет «неоценимую важность для агентства» и активно помогает в «операциях первостепенной важности»: письма Даллеса и Уаймена хранятся в Национальном архиве (блок записей 263, папка «Микола Лебедь», письма обнародованы в 2004 г.). После того как Лебедя допустили в Соединенные Штаты, агентство поддерживало его оперативные связи с украинцами, которые оказались едва ли не самыми прочными среди большинства контактов с антикоммунистическими эмигрантскими группами. Верховный совет по освобождению Украины в конечном счете обратился к менее рискованным формам деятельности сопротивления. В 1950-х гг. ЦРУ учредило в Нью-Йорке издательство для Лебедя. Он дожил до распада Советского Союза и до того времени, когда Украина могла свободно определять собственную нелегкую судьбу.

«…невзирая на невысокую вероятность успеха и ненадежность агентуры»: Раффнер. Союзники холодной войны / Cold War Allies.

…генерал Рейнхард Гелен: последнее слово о Гелене осталось за Алленом Даллесом: «В шпионаже не так много «архиепископов». Он на нашей стороне, а это самое главное…» Причины для вербовки американцами нацистских шпионов были ясны для таких людей, как капитан Джон Р. Боукер-младший, уже летом 1945 г. «Настали идеальные времена для сбора разведывательных данных о Советском Союзе, если мы вообще собирались их когда-либо получить», – рассказал Боукер, опытный мастер допросов с глубокими немецкими корнями, который начал выслеживать нацистов спустя считаные дни после их капитуляции. В лице Рейнхарда Гелена Боукер нашел как раз того, кто был ему нужен. Американский капитан расценивал немецкого генерала как «золотой рудник». Оба сошлись в том, что новая война с Советами не за горами и что их народы должны действовать сообща против коммунистической угрозы. Бригадный генерал Эдвин Л. Сайберт, начальник разведки сухопутных войск в Европе и в недалеком будущем первый помощник директора ЦРУ по секретным операциям, тоже разделял это мнение. Он решил нанять Гелена и его шпионскую сеть. Он не поделился этим решением со своим начальством – генералами Дуайтом Д. Эйзенхауэром и Омаром Брэдли, – посчитав, что они наверняка отклонят его. По распоряжению Сайберта генерал Гелен и шесть его немецких шпионов полетели в Вашингтон на личном самолете будущего директора Центральной разведки, генерала Уолтера Беделла Смита. Немцы подверглись тщательным проверкам и опросам в течение десяти месяцев на секретной военной базе в Форт-Ханте, в окрестностях Вашингтона. После этого их вернули на родину, где они начали работать против русских. Это стало рождением длительного партнерства между разведчиками Америки и оставшимися без работы шпионами Гитлера (Боукер-мл. Дж.Р. Отчет о первоначальных связях с организацией генерала Гелена. 1 мая 1952 г.). Этот подробный отчет и подшивка документов ЦРУ по организации Гелена собраны в папке «Кузница партнерства разведок: ЦРУ и происхождение ФРС/BND», под ред. Кевина К. Раффнера, штатного историка ЦРУ, отпечатано Европейским отделом Оперативного директората ЦРУ, рассекречено в 2002 г. Документы включают отчеты Гелена, адресованные Джеймсу Кричфилду (шефу отделения в Карлсруэ) 10 февраля 1949 г.; Отчет об интервью с генералом Эдвином Л. Сайбертом по поводу организации Гелена, 26 марта 1970 г.; «Персонал СС с послужными списками известных нацистов», действующий шеф оперативной базы в Карлсруэ – руководителю, FBM, 19 августа 1948 г.

…«американская разведка – это просто богатый слепец, который использует немецкий абвер в качестве поводыря. Единственная неприятность заключается в том, что поводок чересчур длинноват»: руководитель Мюнхенской оперативной базы ЦРУ – действующему руководителю отделения в Карлсруэ, 7 июля 1948 г.

…«русские, вне всяких сомнений, догадываются об этой операции»: Хелмс – полковнику Дональду Гэллоуэю, 19 марта 1948 г.

«Мы не хотели этого касаться»: из интервью Зихеля с автором.

«И, учитывая, как трудно это было для нас…»: из интервью Таннера с автором.

Таннер, который вышел в отставку в 1970 г., написал от третьего лица следующий отчет, внесший определенный вклад в тайную историю поддержки агентством украинских повстанцев:

«Таннер нашел лишь одну группу, удовлетворяющую его критериям, а именно Верховный совет по освобождению Украины (ВСОУ/UHVR). Удивительно, что не подошла ни одна из российских эмигрантских групп. ВСОУ не только имел связи с украинской Повстанческой армией в Карпатах, но также получал донесения из Украины через курьеров, католических священников, случайных путешественников и беженцев.

Ключевые интересы ВСОУ и ЦРУ, казалось, совпадали: обе организации отчаянно нуждались в радиосвязи со штабом повстанцев, «в тылу у противника». Важные политические шишки в Вашингтоне одобрили эту формулу, которая неплохо работала во время войны во Франции, Италии и Югославии.

Спустя более чем девять месяцев под наблюдением Таннера были подготовлены два курьера. Их обучили обращаться с рацией, шифровке информации, прыжкам с парашютом и стрельбе на случай самообороны. Ночью 5 сентября 1949 г. их сбросили с самолета на один из горных лугов в окрестностях Львова. Этот первый случай воздушной переброски диверсантов и еще один в 1951 г. позволили установить радиосвязь с агентами, но не дали никакой важной информации. Судьба двух заключительных миссий была поставлена под угрозу в результате утечки информации от Энглтона к Филби, и незадачливые диверсионные группы были арестованы на месте «приветственными делегациями» советского НКВД.

Для украинских националистов в СССР первая переброска по воздуху диверсантов была большим моральным стимулом и, должно быть, привела к завышенным ожиданиям. Однако к середине 1953 г. Советы фактически подавили вооруженное сопротивление повстанцев на Украине.

Таннеру особенно запомнились четыре оплошности, допущенные в послевоенную эпоху. Во-первых, по окончании Второй мировой войны союзники насильственно репатриировали советских граждан. Когда те узнавали, что их собираются вернуть на родину, многие совершили самоубийство. А многие из возвращенных так никогда и не вернулись к своим семьям, поскольку попали под подозрение НКВД, как возможные предатели, и оказались в тюремных застенках или лагерях.