ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

И теперь главный критик занял место бойца…

Портер Госс никогда не добивался больших успехов в ЦРУ. Принятый на работу сразу после окончания Йельского университета в 1960 году, он присоединился к секретной службе и служил под началом Аллена Даллеса, Джона Mаккоуна и Ричарда Хелмса. В течение десяти лет он работал в Латиноамериканском отделении, сосредоточив свое внимание на Кубе, Гаити, Доминиканской Республике и Мексике. Из его карьеры в Майами выделялись ночные операции по отправке кубинских агентов на остров и обратно в маленьких лодках. Это происходило осенью 1962 года.

Девять лет спустя Госс уже служил в Лондонском отделении ЦРУ. В результате подхваченной в начале 1970-х стафилококковой инфекции, затронувшей сердце и легкие, он едва не умер. Госс вышел в отставку и проходил курс реабилитации во флоридском городке Санибеле. Климат Флориды не только помог ему выздороветь, но и попасть в большую политику. Он стал владельцем небольшой газеты во Флориде, а затем, в 1988 году, добился места в конгрессе, в котором проработал шестнадцать лет. У него были собственный капитал 14 миллионов долларов, ферма в Вирджинии, поместье на Лонг-Айленд-Саунд и полномочия некоронованного вице-короля ЦРУ после назначения председателем комитета по разведке при палате представителей.

О своих достижениях в агентстве он отмалчивался. «Сегодня я не смог бы получить работу в ЦРУ, – заявил он в 2003 году. – Я уже не гожусь для этого». И был прав. Но при этом твердо решил, что он, и только он один должен стать следующим директором Центральной разведки! Он взял Тенета в свой прицел. Его оружием стали слова, а именно годовой отчет комитета по разведке, касающийся деятельности ЦРУ…

В своем докладе, опубликованном 21 июня 2004 года, за три недели до того, как ушел в отставку Тенет, Госс предупреждал, что секретная служба превращается в «высокопарную бюрократию, неспособную даже на малейшие успехи». Хотя за год до этого 138 тысяч американцев подали заявления о работе в ЦРУ, лишь единицы смогли преодолеть вступительные барьеры и стать профессиональными шпионами. Тенет только что подтвердил, что «нам потребуется еще пять лет кропотливой работы, чтобы получить секретную службу в таком виде, в котором она нужна стране».

Госс ухватился за вышеупомянутую грустную истину: «Мы находимся уже на восьмом году масштабной перестройки и тем не менее здоровыми и полноценными сможем считать себя не раньше чем через пять лет. Это печально».

Затем Госс обратил свой огонь на директорат ЦРУ по разведке. Он, по его словам, выдает свежие новости и сводки весьма сомнительной ценности вместо того, чтобы заниматься долгосрочной стратегической разведкой, которая, собственно, и являлась первоначальной причиной создания агентства. Здесь Госс тоже был прав, и ни для кого в сообществе разведки это не стало откровением. «Стратегической разведкой мы не занимались так долго, что большинство наших аналитиков уже не знает, как это делать», – заявил Карл У. Форд-младший, заместитель госсекретаря по разведке и исследованиям с мая 2001 года по октябрь 2003 года и бывший офицер ЦРУ.

«До тех пор пока мы оцениваем разведку по ее объему, а не по качеству, мы по-прежнему будем оставаться печально знаменитой кучей дерьма стоимостью 40 миллиардов долларов», – сказал Форд. Его бесило, что агентство, одержимое несуществующим арсеналом Саддама Хусейна, палец о палец не ударило, чтобы изучить ядерные программы остальных стран, входящих в перечень президентской «оси зла». «Мы, наверное, знали в сто раз больше о ядерной программе Ирака, чем Ирана, и в тысячу раз больше, чем Кореи», – говорил Форд. Северная Корея как была, так и осталась «темной лошадкой». ЦРУ попыталось восстановить агентурную сеть в Иране, но потерпело фиаско. Теперь Иран тоже стал большим белым пятном. Фактически ЦРУ на тот час знало меньше о ядерных программах вышеупомянутых стран, чем за пять или десять лет до этого.

ЦРУ находится в состоянии полной деградации, сказал Форд. «Оно сломлено, сломлено настолько, что никто не хочет ему верить». Доклад Госса ясно дал понять: «Существует дисфункциональное отрицание любой потребности в корректирующих действиях… ЦРУ продолжает скатываться к зияющей пропасти».

Госс был уверен, что у него есть ответы на многие нерешенные вопросы. Ему было известно, что ЦРУ вводило в заблуждение себя и других по поводу качества своей работы. Он знал, что большая часть секретной службы провела четыре десятилетия холодной войны в ожиданиях и надежде на то, что Советы добровольно предложат свои услуги в качестве шпионов. Он знал, что офицеры, проходящие службу за границей и призванные сражаться с терроризмом, проводят дни и ночи, уповая на то, что их коллеги в Пакистане, Иордании, Индонезии или на Филиппинах продадут им какую-нибудь полезную информацию. Он знал: решение заключается в том, чтобы целиком перестроить агентство.

Национальная комиссия по расследованию террористических атак против США, созданная конгрессом, собиралась выступить с заключительным докладом. Комиссия проделала впечатляющую работу, восстановив хронологию событий, которые привели к известной трагедии. Но она не предложила четких мер, которые следует предпринять в будущем. И при этом конгресс тоже не предпринял ничего особенного, чтобы исправить ситуацию в ЦРУ после терактов 11 сентября, кроме того, что предоставил очередные миллиарды долларов и массу бесплатных советов. Комиссия правильно описала недосмотр со стороны конгресса как «дисфункциональную» оплошность, применив тот же самый эпитет, которым Госс заклеймил ЦРУ. В течение долгих лет комиссии по разведке при сенате и палате представителей толком не вникали в жизненно важные проблемы, которые вставали перед ЦРУ. Последний независимый отчет по поводу ситуации в ЦРУ комитет при палате представителей под руководством Госса опубликовал в 1998 году. Таким образом, надзор со стороны конгресса за деятельностью агентства за четверть века особых положительных результатов не дал. Комиссии по разведке лишь изредка устраивали публичную порку и обычно предлагали скоротечные и малопродуманные решения для вездесущих проблем.

Было известно, что Национальная комиссия по расследованию террористических атак рекомендует учредить пост директора Национальной разведки. Идея витала в воздухе еще со времен Аллена Даллеса. Конечно, она не содержала в себе реального решения существующего кризиса в ЦРУ. Перестановка должностных квадратиков в блок-схеме правительства не облегчила бы управление ЦРУ.

«Это организация, которая процветает и развивается через обман и мошенничество», – сказал Джон Хеймре, бывший заместитель министра обороны и председатель Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне. – Как вы вообще управляете такой организацией?»

Это был один из многих вопросов, на которые у ЦРУ и конгресса никогда не было ответа. Как вы управляете секретной разведывательной службой в открытом демократическом обществе? Как вы служите истине путем лжи? Как сеете демократию через обман?

Миф о ЦРУ относился ко времени операции в заливе Кочинос: о том, что все его успехи держатся в тайне, а публично возвещают только о неудачах. Истина заключалась в том, что ЦРУ не могло преуспеть, не принимая в свои ряды квалифицированных и смелых сотрудников и иностранных агентов. В выполнении этой мисси агентство терпело неудачу ежедневно, и делать вид, что все обстоит иначе, было заблуждением.