Парадокс Андропова. "Был порядок!" - Олег Хлобустов

Можно задаться обоснованным вопросом, а почему же тогда эти «сенсационные разоблачения» не были опровергнуты США?

Выскажу только свою личную версию.

«Компетентные» органы США знали, что один из руководителей этой операции в 1985 г. вышел на контакт с КГБ СССР и рассказал о ее подробностях.

Заинтересованному в «налаживании» отношений с США М. С. Горбачеву международный скандал был ни к чему: зачем, по его убеждению, «ворошить» прошлое?! (К тому же он ставил под угрозу ценного источника советской разведслужбы.)

А в августе 2008 г. для США публично признать, что президент Рейган сознательно и цинично обманывал весь мир, значило бы бросить тень на всю международную политику «империи добра».

…Инцидент с корейским авиалайнером 1 сентября 1983 г. рассматривался на заседании Политбюро ЦК под руководством Ю. В. Андропова. Это было последнее заседание, на котором присутствовал генеральный секретарь – в тот же день он вылетел на отдых в Крым.

2 сентября «Правда» опубликовала следующее неполное официальное сообщение:

«В ночь с 31 августа на 1 сентября с. г. самолет неустановленной принадлежности вошел в воздушное пространство СССР над полуостровом Камчатка, а затем вторично нарушил воздушное пространство над островом Сахалин… Поднятые навстречу самолету-нарушителю истребители ПВО пытались оказать помощь в выводе его на ближайший аэродром. Однако самолет-нарушитель на подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал и продолжал полет в сторону Японского моря».

В этом сообщении ничего не говорилось о судьбе самолета, что вызвало дополнительные критические высказывания в адрес СССР.

Следует напомнить, что когда 3 июля 1988 г. американский крейсер «Винсеннес» сбил над водами Персидского залива иранский пассажирский «Боинг-747», США в тот же день признали свою ошибку и ответственность.

…Во время отдыха в Крыму последовало резкое ухудшение состояния здоровья Юрия Владимировича Андропова.

По возвращении в Москву он был госпитализирован в спецпалату Центральной клинической больницы Минздрава СССР, откуда ему уже не суждено будет выйти….

На этом, по сути, оканчивается политическая биография героя моего повествования.

В оставшиеся месяцы Андропов уже не появлялся ни на политических мероприятиях, ни на экранах телевизоров, хотя и в палате ЦКБ продолжал реально работать с документами, руководить решением некоторых вопросов.

Юрий Владимирович мужественно сражался с прогрессирующими недугами, с болью и отчаянием понимая, что покидающие его силы ставят под угрозу все его начинания, дело всей его жизни!…

9 февраля 1984 г. в Центральной клинической больнице после тяжелой продолжительной болезни Юрий Владимирович Андропов скончался….

Проживавшая в Ярославле первая жена Ю. В. Андропова, Нина Ивановна Енгалычева, услышав по радио трансляцию траурного марша Шопена, тихо сказала дочери:

– Юра умер!

И заплакала….

Многие, писавшие о Юрии Владимировиче Андропове, подчеркивали истинное чувство скорби большинства населения в связи с его кончиной.

Даже «Голос Америки» 13 февраля 1984 г. вспоминал об Андропове как «о наиболее умном и культурном советском лидере со времен Ленина».

Всего один год, отпущенный Юрию Владимировичу судьбой в роли руководителя государства и партии, – срок очень малый по историческим меркам. Однако начинания Андропова во внутренней и международной политике стали пробуждением, первыми шагами к преобразованиям во всех сферах жизни государства и общества.

Он был выдающимся сыном страны, сыном своего времени.

В памяти народов нашей страны генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов останется человеком, который трагически не успел завершить очень многие свои своевременные и ожидавшиеся, приветствовавшиеся подавляющим большинством населения, начинания.

Но такова уж была воля Провидения.

Мы уже приводили слова одного из авторов об Андропове, что он писал «неплохие лирические стихи», о которых вряд ли кто знал при его жизни, за исключением ближайшего круга его сотрудников.

Однако для характеристики личности моего героя приведем одно из этих стихотворений, получившее известность в последующие годы.

Да, все мы смертны, хоть не по нутру

Мне эта истина, страшней которой нету.

Но в час положенный и я, как все, умру.

И память обо мне сотрет святая Лета.

Мы бренны в этом мире под Луной;

Жизнь – только миг; небытие навеки!

Крутится во вселенной шар земной,

Живут и исчезают человеки.

Но сущее, рожденное во мгле,

Неистребимо на пути к рассвету.

Иные поколенья на Земле

Несут все дальше жизни эстафету!

Образно говоря, страну после смерти Юрия Владимировича Андропова можно сравнить с локомотивом, начавшим набирать скорость и вдруг столкнувшимся с непреодолимым препятствием…

Избранный генеральным секретарем ЦК КПСС Константин Устинович Черненко, обращаясь к членам этого партийного ареопага, уверенно заявил:

– Все будет по-старому, как при дорогом Леониде Ильиче!..

Для партийной номенклатуры это был сигнал для начала контрреформ.

И именно поэтому «черненковский» период истории СССР с полным основанием можно назвать «ускоренной реставрацией» самых худших черт «эпохи застоя», когда воспрянувшая духом партократия предприняла отчаянную попытку ликвидировать все начинания предыдущего генсека-реформатора.

На этом фоне приход во власть в марте 1985 г. молодого и энергичного секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, который первоначально с энтузиазмом подчеркивал свою близость к Андропову, вызвал прилив искреннего энтузиазма и надежд граждан Советского Союза. Надежд, которым не суждено было оправдаться….

Жизнь человека – это путь к смерти.

Или – к бессмертию, если природа наделила его талантами и способностями, которые он смог в себе развить и проявить в деле. Если эти его личные качества стали притягательными и были оценены по достоинству многими его современниками.

Юрий Владимирович Андропов, без сомнения, принадлежит к числу выдающихся личностей и государственных деятелей ХХ века.

Сам Андропов неоднократно подчеркивал, что обращение к историческому опыту необходимо не для того, чтобы «еще раз вспомнить о славном боевом прошлом», а прежде всего для того, чтобы снова обратиться к назревшим проблемам современности, «чтобы на историческом опыте… учиться решать задачи сегодняшнего дня»[280].