ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

Освобожденный от паранойи Энглтона Советский отдел ЦРУ начинал вербовать реальных шпионов по ту сторону железного занавеса. «Мы отошли от всех великих и славных традиций УСС и сделались шпионской службой, направленной на сбор разведывательных данных, – сказал сотрудник ЦРУ Хэвиленд Смит. – Ей-богу, мы могли запросто пробраться в Восточный Берлин, избежав преследования со стороны местных спецслужб. Могли вербовать жителей Восточной Европы. Мы могли даже вербовать советских служащих. Единственное, чего в этом деле нам не хватало, – у нас не было никаких сведений по поводу советских намерений. Я не знаю, как их заполучить. И это называется секретной службой! Будь мы в состоянии завербовать какого-нибудь члена Политбюро, у нас было бы все…»

Политбюро конца 1970-х годов представляло собой коррумпированную и ветхую геронтократию. Его империя достигла опасного перенапряжения и фактически умирала изнутри. Политически честолюбивый советский шеф разведки Юрий Андропов создал для своих трясущихся и немощных начальников в Кремле ложное представление о Советском Союзе как о сверхдержаве. Но потемкинские деревни[35]одурачили заодно и ЦРУ. «Уже в 1978 году, согласно нашим оценкам, советская экономика испытывала серьезные проблемы, – заявил в интервью адмирал Тернер. – Но мы ничего не предприняли, – я ничего не предпринял, – предполагая, что экономические неприятности приведут к неприятностям политическим. Мы думали, что при режиме, подобном сталинскому, они еще туже затянут свои пояса и продолжат движение вперед».

Инстинктивная решимость Джимми Картера отстаивать принципы соблюдения прав человека в качестве международного стандарта рассматривалась многими сотрудниками тайной службы как добродетельный акт. Его скромная мобилизация сил ЦРУ с целью исследовать эту слабую щель в броне железного занавеса была осторожным вызовом Кремлю. Однако он тем самым все же ускорил начало крушения Советского Союза. «Картер фактически изменил давние правила холодной войны», – заключил Боб Гейтс.

Президент Картер также попытался использовать ЦРУ, чтобы подорвать систему апартеида в Южной Африке. Его позиция изменила курс внешней политики холодной войны за последние тридцать лет.

8 февраля 1977 года в оперативном штабе Белого дома собрались члены президентской группы по национальной безопасности. Они пришли к выводу, что для Соединенных Штатов наступило время попытаться изменить расистский южноафриканский режим. «Есть шансы перевести его из черно-белого конфликта в конфликт красно-белый, – заявил Бжезинский. – Если это начало длительного и горького исторического процесса, то в наших интересах этот процесс ускорить». Речь шла не о какой-то гонке, а о том, чтобы выступить на правильной стороне истории.

Исполняющий обязанности директора Центральной разведки Энно Кноуч заявил: «Мы стремимся к тому, чтобы они изменили свой фундаментальный подход. Это потребует очень тщательного наблюдения». Иными словами, Соединенные Штаты оказывались перед необходимостью шпионить за Южной Африкой. 3 марта 1977 года, во время развернутого заседания Совета национальной безопасности, Картер приказал ЦРУ выяснить способы оказания экономического и политического давления на Южно-Африканскую Республику и ее расистского союзника Родезию.

Проблема состояла в том, что «никому не хотелось обращать внимание на Африку, – заявил заместитель директора Центральной разведки при администрации Картера Фрэнк Карлуччи. – Все мы были чересчур зациклены на Советском Союзе. При пополнении личного состава в отделениях ЦРУ в Африке предпринимались также попытки завербовать и размещенных в этих странах советских сотрудников. По сути, это даже являлось наиболее приоритетной задачей».

Советы оказывали поддержку наиболее сильному противнику апартеида, Африканскому национальному конгрессу. Лидер АНК Нельсон Мандела был арестован и заключен в тюрьму еще в 1962 году, причем частично благодаря ЦРУ. Агентство работало в самом тесном контакте с южноафриканским Бюро государственной безопасности (БОСС – от англ. Bureau of State Security). Офицеры ЦРУ работали «бок о бок с тайной полицией в Южной Африке, – заявил Джерри Госсенс, шеф резидентуры в четырех африканских странах при президентах Никсоне, Форде и Картере. – Поговаривают, что они непосредственно указали на Манделу».

В 1977 году Госсенс начал сотрудничать с ярым расистом Айеном Смитом, который правил в Родезии, а также с проамериканским президентом Замбии Кеннетом Каундой. В качестве шефа столичной резидентуры в Лусаке Госсенс регулярно встречался с президентом Каундой и его службой безопасности. У него начало складываться представление о черно-белых силах, противопоставленных друг другу по всей Южной Африке: «Мы должны были знать, сколько русских, чехов, восточных немцев и северокорейцев инструктируют местных и обеспечивают их оружием. Могут ли они сломить родезийцев? Нам позарез нужно было просочиться в пограничные правительства».

Затем, в 1978 году, Госсенс стал новым резидентом в Претории. Боссы в Вашингтоне приказали ему шпионить за белым правительством Южно-Африканской Республики. Теперь ЦРУ при поддержке черных африканских правительств являлось частью амбициозных американских усилий по выдворению Советов из Южной Африки.

«Впервые в истории, – сказал он, – я был проинструктирован начать односторонние операции против БОСС. Я вызвал новых людей, которые были «незадекларированы» правительству. Получил новые цели относительно южноафриканских вооруженных сил, их ядерной программы и их политики в отношении Родезии. Посольство было озадачено главным вопросом: что собирается делать южноафриканское правительство?» В течение двух лет ЦРУ собирало разведывательные данные о режиме апартеида. Затем тайная полиция в Родезии арестовала трех сотрудников ЦРУ, которые из-за собственной беспечности угодили в ловушку. В качестве нового американского посла в Замбию прибыл Фрэнк Дж. Виснер-младший. Он потом вспоминал: «Мой единственный самый большой кризис, самый трудный момент в жизни, стал результатом шпионского скандала с сотрудником ЦРУ».