Великий уравнитель - Вальтер Шайдель

Земельная реформа 1921 года в Румынии может служить ранним примером такой стратегии сдерживания: она отвечала интересам бедных крестьян и мелких землевладельцев, которые получали экспроприированную землю. Иногда предполагается, что она была проведена в ответ на опасения импорта революции из соседнего Советского Союза. Страх перед коммунистической агитацией также подтолкнул к реформам в латиноамериканских странах. «Альянс за мир», учрежденный в 1960 году в ответ на переворот Кастро на Кубе, проповедовал концепцию земельной реформы, давал советы земледельцам и оказывал им финансовую поддержку. Одним из кандидатов на реформу стало Чили: после первых робких шагов коалиция правых и центристских сил, опасавшаяся проиграть выборы 1964 года, решила провести более обширную земельную реформу при иностранной поддержке. К 1970 году многие крупные поместья были экспроприированы на условиях умеренной компенсации. Левое правительство Альенде предприняло еще более смелые шаги, однако было свергнуто в результате переворота 1973 года. И хотя переворот замедлил прогресс, к тому времени треть земли перешла в руки мелких землевладельцев, тогда как всего за десять лет до того им принадлежала одна десятая[473].

В Перу, на фоне высокого неравенства и сельских волнений на протяжении всех 1960-х, лидеры военного переворота 1968 года, противопоставившие себя традиционной олигархии и исповедовавшие американские принципы противодействия радикальным движениям, решили провести земельную реформу в качестве средства предотвращения общенациональной гражданской войны. За несколько лет было экспроприировано большинство крупных землевладений и передана треть фермерской земли. Лишение власти землевладельцев пошло в основном на пользу военным и крестьянам-середнякам, чем беднякам. Меры с подобной мотивацией были предприняты в Эквадоре, Колумбии, Панаме и Доминиканской Республике. В Сальвадоре земельную реформу предприняла хунта в 1980 году, через год после начала гражданской войны и при финансовой поддержке США[474].

Десятилетием ранее страх перед революцией послужил толчком и к земельной реформе в Египте. Земля там была распределена довольно (но не чрезвычайно) неравномерно, и верхний 1 процент землевладельцев контролировал одну пятую, а богатейшие 7 % владели двумя третями. Арендные платы были высокими, а положение арендаторов – незавидным, схожим с положением рабочих. В течение десятилетия перед военным переворотом Насера 1952 года страну раздирала нестабильность, друг за другом стремительно сменялись правительства (всего их было семнадцать), вводилось военное положение, прокатывались забастовки и волнения. На представителей правящего класса устраивали покушения. Новый режим начал земельную реформу в тот же год, в который пришел к власти. Как и в Восточной Азии того времени, США оказывали поддержку из стремления ограничить влияние коммунистов. Министр сельского хозяйства Саид Мареи ссылался на эти страхи, оправдывая реформу:

На частную собственность был установлен лимит, но владельцам полагалась компенсация, а получатели земли были обязаны выплатить кредит государству по схеме, напоминающей план царской России, разработанный после 1861 года. Поскольку эти платежи были гораздо ниже предыдущей ренты, то такая схема работала в пользу крестьян. Что касается распределения богатства, то оно было затронуто менее, чем распределение доходов, и владельцев поменяла только примерно десятая часть земли. В Ираке большое влияние оказали перевороты и правление партии Баас; коллективизация значительно сократила неравенство землевладения в 1960-х и 1970-х. Неудавшийся коммунистический переворот 1971 года на Шри-Ланке, стоивший тысяч жизней, подтолкнул к проведению земельных реформ в следующем же году с экспроприацией поначалу частных, а затем и корпоративных земель, площадь которых превышала заданный предел. Подталкиваемая тем же насилием, эта интервенция представляла собой радикальный отход от всех предыдущих неудачных попыток правительства снизить земельное неравенство, предпринятых начиная с обретения независимости[475].

Все эти примеры последовательно указывают на первостепенную важность насилия, как актуального, так и подразумеваемого, в качестве фактора проведения значимой земельной реформы. Но все же результаты таких реформ сильно различались. И в самом деле, земельные реформы довольно редко снижают неравенство. Обзор 27 реформ второй половины XX века показал, что в большинстве из них (21 случай, или 78 %) неравенство землевладения либо остается на прежнем уровне, либо даже вырастает со временем. Свести на нет результат мирных реформ могут протекционизм и кумовство. В Венесуэле в 1960-х демократически избранное правительство перераспределило десятую часть фермерских земель – половину за счет экспроприации и половину за счет государственной собственности, – передав ее четверти безземельных бедняков. В то время страна переходила от преимущественно аграрной экономики к урбанистической экономике на основе экспорта нефти. Это позволило правительству выплачивать щедрые компенсации от нефтяных доходов – настолько щедрые, что землевладельцы подталкивали своих работников к забастовкам и активным действиям, чтобы подвергнуться экспроприации и получить компенсацию, которая превышала рыночную стоимость земли. Реформы такого рода мало что сделали для сокращения материального неравенства[476].