Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс - Джоэль Мокир

украл идею естественного отбора у экономистов, но это не делает ее неверной».

179

Интересным свойством зависимости от пройденного пути является инерция, или сопротивление изменениям, которое наблюдается как в биологической эволюции, так и в ходе технического прогресса. Майр (Mayr, 1988, p. 424) объясняет, что изменчивость ограниченна, поскольку «гены объединены в сбалансированные комплексы, противящиеся изменениям». Успешное видообразование требует разрыва прежних связей и их замены новыми. Сцепление генов напоминает явление, известное как техническая взаимозависимость (Frankel, 1955; David, 1975, p. 245–246). Попытки установить современное оборудование на устаревшем заводе или поставить современный локомотив на древние рельсы обычно обречены на неудачу по причинам технической связности. Но ограничения, налагаемые такой связностью на технические системы, не являются очень жесткими, поскольку технические системы имеют намного меньшую сложность, чем биологические системы.

180

Напомним, что юный Саул отправился на поиски ослиц, а нашел царский трон (1-я Книга Царств, гл. 9–10). Классическими примерами действия этого эффекта в технике являются открытие Перкином анилиновой краски при попытках синтезировать хинин и случайное изобретение Эдисоном фонографа в ходе работ по совершенствованию устройства, записывавшего телеграфные сигналы на бумажные диски.

181

Раз (Ruse, 1986, p. 52) утверждает, что эта аналогия некорректна в том, что касается научного прогресса, поскольку научные теории обычно не вымирают. Однако научные теории сменяют друг друга. Галеновскую медицину и флогистонную теорию вполне можно считать «исчезнувшими без следа». Де Брессон (De Bresson, 1987) указывает, что, в отличие от биологических видов, ни одно изобретение не было утрачено и что технические знания имеют кумулятивную природу. Но технологии нередко перестают использоваться или сохраняются лишь в музеях и отдельных анклавах, таких, как общины амишей. Мы вправе считать прялку и римскую лошадиную упряжь вымершими точно так же, как вымерли динозавры.

182

Симпсон (Simpson, 1967, p. 251) полагает, что историю человечества можно назвать прогрессом вследствие нашей практически исключительной возможности манипулировать своим окружением: «… это специальный человеческий прогресс, удивляющий нас точно так же, как сам факт существования человека – животного нового типа, открывшего для себя новые возможности, – и это – прогресс, вне зависимости от выбранной нами точки зрения» (курсив оригинала).

183

См.: Gould (1980a, p. 124). Особенно презрительный и ошибочный анализ взглядов Голдшмидта см.: Dawkins (1986, p. 223–252).

184

Это обобщение основывается всего на двух наблюдениях: о том, что бессемеровский процесс – случайный побочный продукт выплавки железа в пудлинговых печах и о том, что европейские матери обычно грели молоко до того, как Пастер открыл процесс стерилизации. Мы можем найти и другие примеры, однако в целом данное обобщение, несомненно, является ошибочным.

185

Никто не станет отрицать отсутствия преемственности в том случае, когда Мартин Лютер прибил свои «25 тезисов» к дверям виттенбергской церкви, несмотря на то что ему предшествовали Уиклиф и Ян Гус. Также никто не станет спорить с тем, что Жозеф де Монгольфье совершил прорыв, построив свой аэростат, хотя за сто лет до него иезуитский священник Лана Терзи выступил с идеей летающей лодки, оснащенной двумя шарами из тонкой меди, из которых следовало выкачать воздух. Кроме того, любопытным примером являются разработки Бо де Роша, опередившего Отто с идеей четырехтактного двигателя при отсутствии между ними какой-либо преемственности. Сам Базалла (Basalla, 1988, p. 95) признает, что аппарат Папена, предшествовавший паровой машине Ньюкомена, не содержал в себе почти ничего из того, что можно было бы использовать в конструкции пароатмосферной машины.

186

Так, всевозможные радикальные технические идеи Леонардо да Винчи, многие из которых были потенциальными макроизобретениями, не нашли применения, потому что материалы и навыки того времени не позволяли воплотить их в жизнь.

187

Как указывает Ашер (Usher, 1920, p. 274), не следует удивляться тому, что «вторичное» изобретение приносит больше прибыли по сравнению с «фундаментальным».

188

Интересно отметить, что Шпенглер ссылался на голландского биолога Хуго Де Фриза, убежденного сальтациониста, находя в его работах аналог своей исторической теории.

189

Впрочем, даже в сельском хозяйстве иногда наблюдаются скачки и отсутствие преемственности. Невозможно обеспечить преемственность, заменяя овес картофелем или волов лошадьми, так же как невозможен плавный постепенный переход от органических к химическим удобрениям.

190

В контексте применения кокса при выплавке железа Флинн (Flinn, 1978) утверждает, что «не следует недооценивать элемент чистого везения… в реальности освоение кокса металлургами заняло примерно 125 лет, но оно с легкостью могло как затянуться на 275 лет, так и потребовать всего 75 лет». То же самое можно сказать и об изобретении Гутенберга – разборном шрифте, требовавшем особого мягкого сплава, который мог разработать лишь технически одаренный человек, обладающий серьезными познаниями в металлургии.

191

Кардуэлл (Cardwell, 1968, p. 120) приписывает эту методологию Смитону и указывает, что она представляет собой основу для постепенного усовершенствования любой системы, но неспособна обеспечить крупные скачки вперед.

192

Превосходное изложение этой идеи см.: Schelling (1978, p. 81–134).

193

Один выдающийся антрополог (Harris, 1977, p. x, xi) десять лет назад писал, что «великий индустриальный рог изобилия заваливает нас все более дрянными, дорогими и дефектными товарами и услугами… наша культура – не первая, погубленная техникой». В том же ключе высказывается Базалла (Basalla, 1988, p. 218): «исторические факты [не] оправдывают возвращение к идее о существовании причинно-следственной связи между достижениями техники и общим улучшением человеческой расы».