Кризис и Власть Том II. Люди Власти. Диалоги о великих сюзеренах и властных группировках - Михаил Леонидович Хазин

создала определенные ожидания в партии, и 3 сентября 1963 года его пригласил к себе Нельсон Рокфеллер: «Дик, мы оба знаем, что только мы с тобой достаточно разбираемся во внешних и внутренних делах, чтобы работать президентом»[559]. Рокфеллер просил Никсона воздержаться от выдвижения своей кандидатуры; Никсон в ответ заверил, что и не собирался. На деле он, разумеется, собирался, иначе зачем было давать 50 пресс-конференций; проблема была в другом: выдвинуться и не выиграть означало теперь проиграть навсегда.

Поэтому Никсон не торопился. На республиканских праймериз в марте 1964 года, которые заочно выиграл работавший послом во Вьетнаме Лодж, Никсон, не выдвигая свою кандидатуру и не занимаясь поездками по стране, набрал почти 17 % голосов — сразу после победителей, Голдуотера и Рокфеллера. Праймериз подтвердили правильность выбранной Никсоном тактики:

Никсон был заинтересован в том, чтобы избавиться от имиджа неудачника во время таких «боев с тенью», предоставив Голдуотеру и Рокфеллеру тратить деньги друг против друга. Никсон знал, что Джонсон… имел серьезные шансы получить неприятности во Вьетнаме и в расово напряженных регионах Америки [Black, 2007, р. 462].

В июне 1964-го Голдуотер выиграл праймериз в Калифорнии, и план Никсона сработал: на фоне Рокфеллера, расколовшего партию, и Голдуотера, чье поражение от Джонсона было теперь лишь вопросом времени, Никсон оказался самым проходным кандидатом. Оставалось лишь закрепить успех: продемонстрировать большинству республиканцев — включая спонсоров Голдуотера и Рейгана! — свою консервативную позицию.

Никсон договорился[560] выступить на съезде после Голдуотера и посвятил свою речь необходимости объединения партии вокруг ее кандидата в президенты. Не ограничившись этим, Никсон собрал партийное совещание с участием Эйзенхауэра, также посвященное сплочению партии вокруг Голдуотера, и сам принял активное участие в его избирательной кампании[561]. В январе 1965 года Голдуотер не смог сдержать слов благодарности:

Сказал Никсону так, чтобы услышали все вокруг: «Дик, я никогда этого не забуду… если когда-нибудь придет время, когда я смогу вернуть долг, я сделаю все, что в моих силах» [Black, 2007, р. 471].

Вот так сокрушительное поражение республиканцев в 1964 году стало одновременно и весомой победой вчерашнего неудачника. Ричард Никсон не просто вернулся в большую политику, он стал своим — «голдуотеровцем» — в глазах консервативных спонсоров[562], а с точки зрения рядовых республиканцев являлся теперь кандидатом номер один. Пришло время собирать штаб и начинать президентскую кампанию.

Никсон… нанял двух спичрайтеров, получивших в дальнейшем большую известность — Уильяма Сафира и Пэта Бьюкенена. Сафир был умеренным еврейским интеллектуалом, а Бьюкенен — крайне правым ирландским католиком, и они дали Никсону возможность составлять речи таким образом, чтобы пройти по лезвию ножа между разными фракциями республиканцев [Black, 2007, р. 474].

В выборе этих двух людей наглядно проявилась общая манера Никсона работать с персоналом: он всегда подбирал подчиненных, имеющих противоположные мнения по широкому кругу вопросов — и чтобы они не могли сговориться против начальника, и чтобы в случае чего выступать с позиции арбитра, а не игрока. Проблема с этой тактикой только одна: арбитр не сюзерен, подчиненные не считают его «своим», не знают его истинных интересов, а значит, и не будут достаточно преданны.

Но до момента, когда у Никсона возникли соответствующие проблемы, оставалось еще восемь лет. Сейчас же он продолжал публичные выступления, зарекомендовав себя главным оппонентом Линдона Джонсона, и готовился сыграть свою роль на выборах 1968 года. Для этого Никсону оставалось решить последнюю задачу: убедить спонсоров, все еще колебавшихся между ним и Рейганом. По всей видимости, Никсону удалось это сделать в июле 1967 года, в ходе ежегодного собрания калифорнийского бомонда в закрытом клубе Bohemian Grove[563]:

Никсон дал тщательно подготовленный обзор мировой ситуации, основанный на его обширных поездках; ему аплодировали стоя. «Напротив, — писал биограф Никсона Эйткен, — губернатор Рейган был блестящим, но легковесным. Многие присутствующие влиятельные деятели республиканцев… разделили общее мнение, что ораторы находились в разных весовых категориях. Только Никсон казался готовым завоевать Белый дом и возглавить свободный мир» [Hayward, 2009, р. 501].

Заручившись негласной поддержкой влиятельных лиц, Никсон приступил к завершающей стадии своего плана: победе на выборах. Опрос Gallup в сентябре 1967-го давал ему 40 % поддержки республиканцев, при 17 % у ближайшего конкурента, вечно второго Рокфеллера. В январе 1968 года штаб Никсона разослал 150 тысяч писем избирателям Нью-Гемпшира; когда 1 февраля они дошли до адресатов, Никсон официально объявил о начале кампании. 12 марта праймериз, казалось, не оставили шансов конкурентам — Никсон получил 77 % голосов. В любом другом году, кроме 1968-го, на этом кампания бы и закончилась; однако год, как мы уже отмечали в «Лестнице в небо», выдался еще тот.

31 марта Джонсон отказался участвовать в выборах, чем заметно поднял шансы республиканского кандидата. 5 июня, после победы на праймериз в Калифорнии, был застрелен основной кандидат демократов, Роберт Кеннеди — что еще больше увеличило шансы республиканцев. 4 июня республиканцы штата Калифорния отдали 100 % голосов своему губернатору, Рональду Рейгану — и предстоящий съезд партии оказался перед лицом раскола. Хотя у Никсона и набиралось около половины голосов, кандидаты от южных штатов симпатизировали более харизматичному Рейгану и не скрывали своих намерений переметнуться во втором туре[564] на его сторону. В этих условиях решающим оказался голос партийных боссов:

Никсон сохранял спокойствие… Ричард Клейндинст, бывший главный стратег Голдуотера, присоединившийся к команде Никсона в качестве полевого координатора, вместе с Митчеллом и Холдеманом держали оборону… Никсон позвонил Митчеллу: «Джон, какой счет?» Митчелл только усмехнулся: «Я уже говорил, что тебе не о чем волноваться, Дик. У нас все под контролем» [Ambrose, 2014, р. 591].

Главный стратег Голдуотера не случайно оказался в команде Никсона:

В июне Барри Голдуотер прямо написал Рейгану, что раз уж он не смог вырваться вперед, ему пора поступать в распоряжение Никсона [Hayward, 2009, р. 588].

Республиканский истеблишмент разрешил Рейгану поиграться в демократию — однако выборы только подтвердили принятое еще летом 1967 года решение. Рейган образца 1968-го был слабее Никсона, а значит, его время пока не пришло. В первом же туре голосования Никсон был избран кандидатом от Республиканской партии, а с учетом плачевного положения дел у демократов[565] — и президентом США.

Хотя по голосам избирателей — 31,7 млн против 31,3 у Хамфри — победа Никсона может показаться незначительной, на деле такого преимущества было более чем достаточно.