Узкий коридор - Джеймс А. Робинсон

Государственно-частное партнерство дополнялось еще одним политическим компромиссом: федерально-местным партнерством. Федерализм в США подразумевал не только разделение власти между федеральным правительством, правительством штата и местными правительствами, но также предоставлял право на применение законов и осуществление многих общественных услуг местным властям. Так что, хотя система образования в США предусматривает предоставление начального и среднего образования, это образование предоставляют на местных уровнях школьные районы, финансируемые преимущественно муниципалитетами или за счет их налоговых поступлений. Корни этой системы восходят к Десятой поправке, оставлявшей за штатами право предоставлять образование и контролировать его. Если способность федерального правительства собирать налоги была ограничена, то правительства штатов и местные правительства обладали более широкими возможностями. На раннем этапе существования республики многие штаты приняли законы, позволявшие их муниципалитетам назначать налоги для финансирования местной системы образования. В XIX веке эти налоги шли на финансирование не только школ в городских районах и поселениях, но и сельских «общих школ», отличительной чертой которых было местные финансирование и контроль. В общих школах преподавались элементарные предметы, но согласно предпочтениям и ценностям местных общин. В соответствии с моделью государственно-частного партнерства федеральное правительство и здесь сыграло роль органа, задающего направление и предоставляющего субсидии. Составленное Томасом Джефферсоном «Постановление о землях» 1785 года делило федеральные земли на северо-западе на районы в шесть квадратных миль, а каждый район – на тридцать шесть разделов; доходы с одного раздела откладывались на финансирование школ. Таким образом образованные позже на этих землях штаты Иллинойс, Индиана, Мичиган, Огайо и Висконсин получили ресурсы для содержания школ. Таким же методом благодаря части поступлений обеспечивалось финансирование школ в Калифорнии и на юго-западе.

Когда в XIX и начале XX веков встала проблема плохого питания школьников, именно города обеспечивали детей из бедных семей бесплатными обедами. Федеральное правительство лишь позже стало предоставлять субсидии и распространять эти программы, особенно согласно Закону об обедах в государственных школах 1946 года. Позже, когда обратила на себя внимание проблема дискриминации учеников с ограниченными возможностями и предоставления им некачественного образования, Конгресс в 1975 году принял Закон об образовании детей с ограниченными возможностями, но оставил финансирование специализированного образования за школьными районами и штатами, покрывавшими более 90 процентов расходов.

Во всех этих случаях мы видим в высшей степени обузданного Левиафана США, вынужденного развивать новые и креативные методы расширения своей способности перед лицом новых и иногда весьма насущных вызовов. Что примечательно, в американской версии эффекта Красной королевы слабость центрального государства стала и источником его силы. Она вынуждала государство развивать новые модели работы с обществом и местными правительствами для решения проблем, и уверяла основных действующих лиц в том, что нет ничего страшного в уступке власти федеральному государству, которое останется скованным ограничениями. Поэтому центральное государство расширяло свой охват и свои возможности, сохраняя изначальную слабость и оставаясь в коридоре, – блестящий способ создать постоянно развивающегося Обузданного Левиафана. И все же, как мы уже говорили, этот успех был сопряжен со значительными недостатками.

В стандартных изложениях американской истории недостаточно внимания уделяется не только пагубным последствиям компромиссов и архитектуры Конституции. Они также игнорируют критическую роль мобилизации общества и эффекта Красной королевы, которую те играли в каждом поворотном моменте. Конституция и Билль о правах, как мы видели, не были даром со стороны благожелательных элит; они стали результатом противостояния элит и народа, и без этой постоянной борьбы они оказались бы столь же неэффективными, сколь и Энкиду для установления свободы в Уруке.

Лучшей иллюстрацией этого тезиса служат история и успех движения за гражданские права. Возможно, наиболее знаменитыми плодами этого движения стали Закон о гражданских правах 1964 года и Закон об избирательных правах 1965 года. Набирая силу и привлекая сторонников в 1950-х годах, движение за гражданские права разработало ряд стратегий по противодействию дискриминационной политике южных штатов, которым до тех пор удавалось поддерживать свою автономность от федерального Билля о правах. Поначалу федеральное правительство старалось сохранять нейтралитет и вмешивалось только в случаях серьезных нарушений общественного порядка. Затем движение за гражданские права усилило свою активность и вынудило федеральное правительство вмешаться. Одной из стратегий стали «свободные поездки» групп со смешанным расовым составом на автобусных маршрутах между штатами в нарушение южных законов о сегрегации. В мае 1961 года толпы атаковали «свободных ездоков» в различных частях Алабамы, и в результате беспорядков министерство юстиции США призвало вмешаться федеральный суд округа Монтгомери, столицы штата. Генеральный прокурор Роберт Кеннеди, брат президента, приказал 600 маршалам США отправиться в Монтгомери для защиты «свободных ездоков». И все же первым побуждением правительства Кеннеди было воздержаться от вмешательства и попытаться подорвать солидарность активистов за гражданские права. Одной из таких попыток был «Проект образования избирателей», призванный направить энергию активистов в менее разрушительное, по мнению Кеннеди, русло. Активисты это поняли и в 1963 году перешли к решительной борьбе с законами о сегрегации в Бирмингеме, штата Алабама, с целью вызвать такую реакцию, которая побудила бы федеральное правительство к более систематическому вмешательству. Как выразился активист Ральф Эбернэти,

Наиболее противоречивым эпизодом стал так называемый «Крестовый поход детей» 2 мая, когда были арестованы 600 детей, младшему из которых исполнилось только восемь лет. У президента Джона Кеннеди не оставалось иного выхода, кроме как заявить, что «события в Бирмингеме и других местах настолько усилили призывы к равенству, что ни один город, ни один штат или законодательный орган уже не может благоразумно игнорировать их». В следующем месяце он предложил проект, легший в основу Закона о гражданских правах 1964 года, который положил начало не только утверждению политической власти афроамериканцев, но и борьбе с нормами их социально-экономической дискриминации, преобладавшими в южных штатах, но не ограниченными только ими.

Движение за гражданские права на этом не остановилось. Следующим пунктом стал город Сельма в Алабаме. Начиная с января 1965 года активисты проводили продолжительную кампанию по привлечению внимания к нарушению основных прав чернокожих, особенно избирательных. 7 марта около 600 активистов направились маршем из Сельмы в Монтгомери. На них напали полицейские штата, в результате чего 17 активистов были госпитализированы и еще 50 получили ранения. К тому времени Джон Фицджеральд Кеннеди был убит, и президентом стал Линдон Джонсон, усиливший федеральное влияние на юге. Местный судья Фрэнк Джонсон заявил: «В законе четко определено право обращаться к правительству с выражением своего недовольства и требованием возмещения несправедливости в больших группах… и эти права могут осуществляться посредством проведения маршей, даже вдоль центральных общественных дорог».