ФБР. Правдивая история - Тим Вейнер

Фортас. Да, сэр.

Джонсон. Мы признаем, что сделали это?

Фортас. Нет, сэр.

Фортас с волнением уверял президента, что он почти закончил составлять список потенциальных военных и политических лидеров Доминиканской Республики, убедившись предварительно в том, что на них нет ни малейшего налета «левизны». Затем президент оборвал Фортаса:

— Меня ждет Гувер на другой линии. Не зная, кому доверять, он хотел помощи от Гувера.

— Ну, Эдгар, расклад такой, — сказал он. — Наш Государственный департамент, насколько я могу судить, — а я никому больше не сказал бы этого, кроме вас, — гроша ломаного не стоит. Это кучка трусов, и они никогда не примут решения…

— Теперь, Фортас, я позвонил ему, — заговорил Джонсон с еще большим напором. — Он так же близок ко мне, как и вы. Он хочет сделать то, что и я хочу, чтобы было сделано, если это можно сделать достойно…

— Вот! — гаркнул президент. — Нам нужна демократия. Нам нужно волеизъявление народа. Мы хотим помочь повлиять на это волеизъявление и направить его… Но пусть правительство будет антикоммунистическим… У большинства людей антиамериканские настроения, потому что мы действовали как болваны, давя своим авторитетом.

— Да, все так, все так… — согласился Гувер.

— Так вот! Я должен принять решение сегодня. Я должен решить. Но я не собираюсь принимать решение по кому бы то ни было, про кого либо вы, либо Рейборн, либо кто-то другой компетентный не скажет, что он не коммунист.

— Да, я понимаю.

— Я не знаю, я не непогрешим. Черт, я совершал в своей жизни ошибки.

— Мы все совершаем ошибки.

— Так что задействуйте самых лучших людей, чтобы проверить эти имена.

— Мы как раз сейчас этим занимаемся. Надеюсь, эта информация у нас будет для вас к вечеру.

— Проверьте всех, кого сможете… Я не хочу работать месяц, заключить сделку и послать 30 тысяч солдат, а потом слить это коммунистам!

— Правильно.

— А вы тот человек, на которого я могу положиться и который не даст мне проколоться! Грубое выражение, но выразительное, а вы знаете, чего я хочу.

— Мы вас не подведем.

«Идя на мокрое дело»

Хоакин Балагер теперь стал избранным президентом Доминиканской Республики. Молитвы Дж. Эдгара Гувера проложили ему дорогу к власти.

Балагер подтвердил Бюро заново свои честные намерения 27 мая 1965 года. Он полностью отчитался ФБР о своих разговорах в Нью-Йорке с Кеннеди Крокеттом — директором отдела Госдепартамента по делам стран Карибского бассейна. Американский дипломат попросил ссыльного лидера назвать еще имена людей, которые могли бы войти в правительство Доминиканской Республики, и обсудил с Балагером его стратегию. Доминиканец пересказал этот разговор для кураторов из ФБР еще до того, как отчет Крокетта достиг Вашингтона. Это завоевало ему доверие Гувера.

Его власть в Доминиканской Республике была победой для Гувера. Это отражалось в приказах нового главы ЦРУ Ричарда Хелмса, которые тот отдавал новому резиденту в Санто-Доминго Дэвиду Этли Филлипсу. Хелмс был известен тем, что посылал агентов на задания за рубежом, давая им инструкции одной строчкой. Филлипс в своих мемуарах ухватил этот момент:

«Каковы будут указания Хелмса мне? Безусловно, на этот раз будет подробно изложен походный порядок, будут четко перечислены требования. Люди все еще убивали друг друга в Санто-Доминго, а президент с острым интересом наблюдал за развитием событий… Но моя инструкция тоже уложилась в одну строчку.

Хелмс сказал: «Уживайся с ФБР»[419].

Шутил ли Хелмс? Нет. «Уживайся с ФБР. Это очень важно!»

Это распоряжение отражало степень, в которой Линдон Джонсон зависел от Гувера».

1 сентября Гувер занимал главенствующее положение на заседании в Белом доме с руководителями ЦРУ. Гувер настойчиво предлагал, что для Доминиканской Республики лучше будет гонка двух претендентов на президентское кресло; открытое соревнование четырех или пяти кандидатов могло «дать отличную пищу для коммунистов»[420]. Гувер предупредил, что, возможно, на всем острове остались двести или триста «закаленных, опытных, обученных коммунистов» и временное правительство «должно выявить этих коммунистов и немедленно «изъять их из обращения»; они сразу теряют мужество, если их арестовать и посадить в тюрьму». Гувер отметил, что военные «слишком неповоротливы и плохо обучены» для такого вида работы; сильная национальная полиция лучше справится с этим делом. Так что ФБР обеспечит обучение и предоставит средства для создания новой национальной разведки Доминиканской Республики, Департамента спецопераций, тайной полиции для борьбы с людьми, ведущими подрывную деятельность.

Президент попросил Гувера помочь выбрать нового посла Соединенных Штатов — человека достаточно крепкого, чтобы справиться со сменой режима в Доминиканской Республике, осуществленной американцами. У Гувера был на примете «надежный человек, который сможет контролировать правительство». Он дал свое благословение Джону Хью Кримминсу — опытному специалисту в вопросах Карибского региона и Кубы, который проводил дни и ночи, наблюдая за развитием кризиса в Доминиканской Республике в центре чрезвычайных ситуаций Госдепартамента. Когда новый посол прибыл в Доминиканскую Республику, он обнаружил, что в американском посольстве удобно устроились двадцать шесть атташе по юридическим вопросам от ФБР.

«Вся эта операция была странной, — сказал Кримминс. — Аппарат по разработке и осуществлению политики американского правительства был растянут до абсолютного максимума. Это было просто безумие. Это был хаос… да, это было ненормально»[421].

Когда посол Кримминс вступил в должность, Джонсон снова позвонил. Пленка сильно отредактирована в интересах национальной безопасности.

— Ужасная неразбериха, — сказал Гувер[422]. — Думаю, что ситуация здесь критическая…

— Мне бы не хотелось, чтобы ваши люди уехали оттуда раньше, чем мы сформируем правительство, — прокомментировал Джонсон.