Уинстон Черчилль. Его эпоха, его преступления - Тарик Али

как у представителей еврейской расы. Нигде больше двойная природа человечества не обнажается с такой силой и очевидностью. В христианском откровении мы обязаны евреям системой этики, которая, даже если ее полностью отделить от сверхъестественного, была бы, вне всяких сомнений, самым драгоценным сокровищем человечества, подлинно достойным плодов всей прочей мудрости и учений, вместе взятых. На этой системе и с опорой на эту веру из руин Римской империи была выстроена вся наша нынешняя цивилизация.

Однако ж может статься, что именно эта поразительная раса в настоящее время находится в процессе создания другой нравственной и философской системы, которая настолько же злонамеренна, насколько христианство было благотворным, и которая, если ее не остановить, может безвозвратно погубить все, что стало возможным благодаря христианству. Порой может даже показаться, что Евангелию Христа и Евангелию Антихриста суждено было возникнуть в среде одного и того же народа и что именно эта мистическая и таинственная раса была избрана для проявления в мире важнейших сил – как божественных, так и дьявольских.

«Дьявольские» евреи – это то, что Гитлер и его коллеги через несколько лет обозначат как «еврейско-большевистский» заговор. Черчилль, кипя от возмущения после провала интервенции союзников в России, позволяет ненависти к большевистским вождям еврейского происхождения затуманить свой разум и прибегает к возмутительным выдумкам. Например, он пытается обелить генерала Деникина и его когорту антисемитов. Даже среди русских было бы трудно найти консервативного историка этого или более позднего периода, который нес бы подобную чушь. Черчилль, указывая на то, что в России есть много хороших евреев, которые «в роли банкиров и промышленников» поддерживали Англию и Францию, замечает, однако же, что

представляя собой резкий контраст со всей этой сферой еврейских достижений, вздымаются замыслы международного еврейства. Приверженцы этой зловещей конфедерации, как правило, люди, выросшие в неблагополучной среде тех стран, где евреи подвергаются преследованиям по признаку принадлежности к своей расе. Большинство, если не все из них, отказались от веры предков, но оставили в душе всякую надежду на грядущий мир. Это движение среди евреев не ново. Со времен Спартака – Вейсгаупта до Карла Маркса и далее до Троцкого в России, Белы Куна в Венгрии, Розы Люксембург в Германии и Эммы Голдман в Соединенных Штатах этот всемирный заговор ради ниспровержения цивилизации и переустройства общества на основе недоразвитости, завистливой злобы и неосуществимого равенства постепенно разрастался. Он сыграл… явно различимую роль в трагедии Французской революции. Он был основным питательным источником для всех подрывных течений в XIX в., а теперь наконец эта банда выдающихся личностей со дна больших городов Европы и Америки схватила русский народ за волосы и принялась хозяйничать на просторах этой огромной империи.

Что здесь забавно, так это то, как Черчилль, никогда не числившийся среди поборников какой-либо религии, начинает апеллировать к еврейской «вере» – вере тех «хороших евреев», которые хранят «в душе надежду на грядущий мир» и так далее, в противоположность «международному еврею» (комбинация худших черт стереотипа). От такого цинизма просто захватывает дух. После этой преамбулы с описанием ужасов международного еврейства мы подходим к сути его статьи, подзаголовок которой звучит как «Евреи-террористы»:

Нет необходимости преувеличивать роль, сыгранную в становлении большевизма и собственно в осуществлении Русской революции этими международными и по большей части безбожными евреями. Роль эта, безусловно, очень велика и, вероятно, перевешивает роли всех остальных. За примечательным исключением Ленина, большинство руководящих фигур – евреи. Более того, от еврейских лидеров исходит главное вдохновение и движущая сила. Так, Чичерин – чистый русский – оказывается в тени своего формального заместителя Литвинова, а влияние таких русских, как Бухарин или Луначарский, не идет ни в какое сравнение с могуществом Троцкого, или Зиновьева, диктатора «красной цитадели» (Петрограда), или Красина с Радеком. Все они евреи. Преобладание евреев в советских учреждениях еще более поразительно. А выдающуюся, если не решающую, роль в системе террора, осуществляемого Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, взяли на себя евреи, а в некоторых заметных случаях – и еврейки. Такое же зловещее первенство было достигнуто евреями и во время короткого периода террора, когда Венгрией управлял Бела Кун. Тот же феномен был представлен в Германии (особенно в Баварии), пока этому безумию было позволено паразитировать на временном бессилии немецкого народа. Хотя во всех этих странах есть множество неевреев, которые ничем не лучше, чем худшие представители еврейских революционеров, роль, сыгранная последними, относительно их общего количества от населения просто поразительна.

Пусть это грубо и не совсем точно, но если посмотреть на этот текст глазами человека, знающего, что произойдет в следующие два десятилетия, вывод напрашивается сам собой: если бы Гитлер сосредоточился только на «международных евреях» и «террористах», он оказал бы западной цивилизации огромную услугу.

В преамбуле к принятым 15 сентября 1935 г. Нюрнбергским законам говорится: «Если бы у евреев было собственное государство, в котором основная часть народа чувствовала бы себя как дома, еврейский вопрос можно было бы уже сегодня считать решенным даже с точки зрения самих евреев. Самые убежденные сионисты по всей стране меньше всего возражали против основных идей Нюрнбергских законов, потому что они знают, что эти законы являются единственным верным решением для еврейского народа». Много лет спустя Хаим Коэн, бывший судья Верховного суда Израиля, заявил: «Горькая ирония судьбы определила, что те же самые биологические и расистские доводы, которые выдвигались нацистами и стали источником вдохновения для подстрекательских Нюрнбергских законов, служат основой для определения еврейства в лоне государства Израиль»{190}.

Антисемитизм был и остается расистской идеологией, направленной против евреев. У него древние корни. Бельгийский марксист Абрам Леон (по определению Черчилля, «плохой еврей», сражавшийся в рядах движения Сопротивления и казненный гестапо в 1944 г.) в своей классической работе «Еврейский вопрос» (The Jewish Question), вышедшей во Франции в 1946 г. после смерти автора, ввел категорию «народа-класса» и использовал ее при описании социологической позиции евреев, которым на протяжении многих столетий удавалось сохранить свои лингвистические, этнические и религиозные характеристики, не поддаваясь ассимиляции.

В этом евреи были не уникальны, доказывал Леон, и то же самое с неменьшим правом можно сказать о многих этнических меньшинствах: армянской диаспоре, коптах, китайских торговцах в Юго-Восточной Азии, мусульманах в Китае и т. д. Определяющей характеристикой, общей для этих групп, является то, что в докапиталистическом мире они стали играть роль посредников, которых равно не любили ни богатые, ни бедные. Когда времена менялись к худшему, на них обрушивались репрессии и они становились жертвами погромов.

Из геноцидов XX в. можно вспомнить резню конголезцев бельгийскими империалистами, резню армян во время Первой мировой войны и индустриализированное массовое убийство евреев во Вторую мировую войну – и во всех этих случаях эксплуатировались страхи и комплексы обездоленных слоев населения. Поэтому Август Бебель назвал антисемитизм «социализмом для дураков». Корни антисемитизма, как и других форм расизма, имеют социальную, политическую, идеологическую и экономическую природу. Уникальность геноцида евреев в том, что он произошел в Европе (сердце христианской цивилизации) и осуществлялся систематическим образом – руками немцев, поляков, украинцев, литовцев, французов и итальянцев (и, если бы Гитлер оккупировал Великобританию, там было бы то же самое), – как если бы это было абсолютно в порядке вещей. Отсюда фраза Ханны Арендт о «банальности зла».

У нееврейского сионизма также древняя родословная, уходящая вглубь европейской культуры. Он зародился в XVI и XVII вв. вместе с появлением на свет христианских фундаменталистских сект, в которых Ветхий Завет трактовался буквальным образом. Среди тех, кто разделял подобные взгляды, были Оливер Кромвель и Джон Мильтон. Позднее, но по иным причинам к полку сионистов примкнули Локк, Паскаль и Руссо. Робеспьер и Наполеон настаивали на снятии всех наложенных на евреев ограничений. Первый также выступал за отмену рабства (но не Наполеон, о чьей роли в повторном завоевании Гаити никогда нельзя забывать). По своим гнусным причинам идею еврейского национального очага поддерживал и Третий рейх, что нашло отражение в Нюрнбергских законах.

Ради достижения своих целей лидеры сионизма часто вступали в переговоры с антисемитами: Герцль открыто договаривался с фон Плеве, главным организатором погромов в царской России, Жаботинский сотрудничал с Петлюрой, украинским палачом евреев,