Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми - Тайный адвокат

уровня общего понимания закона не существует, или, по крайней мере, он установлен настолько низко, что находится в подполье. Как следствие, столкнувшись с пресс-релизом Министерства юстиции о расходах на юридическую помощь или с шумихой в Твиттере по поводу вынесенного приговора по уголовному делу, мало кто из участников логистической цепочки между корреспондентом, отделом подписки, старшим редактором и читателем имеет необходимые знания для критической оценки того, с чем они имеют дело. В то время как в некоторых ведущих изданиях все еще есть специальные юридические корреспонденты, эта роль исчезла из многих газет, а репортажи, касающиеся закона, стали вплетать в статьи о внутренних делах или политике. Поэтому точность этих историй зависит от знаний, понимания и мотивации сотрудников отдела новостей и задних скамей[132]. Если не хватает одного из первых двух компонентов, результатом часто является поверхностное или ошибочное отношение к сложной, запутанной истории. Если же проблема в последнем, то возможно умышленное искажение важных историй в соответствии с редакционной повесткой. Хотя я не считаю, что все примеры, приведенные в этой книге, являются порождением злого умысла – здесь действует принцип «бритвы Хэнлона», требующий не приписывать злому умыслу то, что в равной степени можно объяснить некомпетентностью, – несомненно, многие из них представляют собой в лучшем случае бездумное пренебрежение юридической точностью, а некоторые можно объяснить лишь намеренным искажением фактов. Юридический корреспондент Daily Telegraph, чрезвычайно уважаемый королевский адвокат Джошуа Розенберг, ушел в отставку в 2007 году после того, как редакторы новостей изменили один из его репортажей о деле о защите прав человека, добавив ложное утверждение, что решение суда «может открыть для жертв военных действий [в Ираке] возможность отсудить у Министерства обороны миллионы фунтов». Как Джошуа Розенберг объяснил Newsnight в 2015 году, он сказал редакторам, что «это бы сделало историю куда интереснее, но это просто неправда». Тем не менее газета The Telegraph напечатала эту ложь, и мистер Розенберг ушел в отставку (4).

Нечто похожее происходит и в Вестминстере (парламент) и Уайтхолле (правительство). Несмотря на наличие солиситоров и барристеров в обеих палатах парламента, те, кто работает на местах, сообщают о повсеместном незнании закона среди людей, отвечающих за его принятие. Изабель Хардман, политический журналист и автор книги «Почему мы выбираем не тех политиков», выделяет ряд проблем в культуре парламента, из-за которых «члены парламента часто не понимают внутреннего законодательства, за которое они голосуют» (5). Публичные заявления тех, кто цитируется в этой книге, могут служить подтверждением этого утверждения.

Следовательно, сенсационная чушь о законе может безнаказанно распыляться по всей стране, а более циничные представители политического и медийного классов могут свободно перенимать безапелляционность Sunday Sport, зная, что информационный пробел защитит их от любых возражений.

Решение проблемы кроется в правовом просвещении населения.

ЛИШЬ ПОКА У НАС НЕТ НЕОБХОДИМЫХ ЗНАНИЙ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ ПРОИСХОДЯЩЕГО, МЫ РИСКУЕМ ЛИШИТЬСЯ СВОИХ ПРАВ, ПОЗВОЛЯЯ НАКАЧИВАТЬ НАШУ КУЛЬТУРУ ЛОЖНЫМИ ИДЕЯМИ.

Пускай и с запозданием – но лучше уж поздно, чем никогда – в этой области в настоящее время наметился реальный прогресс, отчасти благодаря усилиям бывшего Генерального солиситора (заместитель генерального прокурора) Роберта Бакленда, члена парламента. Создав в 2017 году Межпартийную парламентскую группу по бесплатным юридическим услугам и государственному юридическому образованию, мистер Бакленд в конце 2018 года опубликовал программное заявление и справочный документ с десятилетним планом развития государственного юридического образования (public legal education, PLE) (6). Объединив ряд организаций, включая Young Citizens[133], Юридическое общество, Совет адвокатов, Национальный музей правосудия, Youth Access[134], CILEX, Ассоциацию мировых судей, Институт помощников адвоката, Citizens Advice, Law for Life, Букингемский центр правового регулирования, Фонд юридического образования, Сеть юридических центров и Ассоциацию преподавателей права, этот документ предлагает стратегию улучшения общественного понимания правовых вопросов и доступа населения к правовой информации и консультациям, начиная со школы и заканчивая взрослой жизнью.

Проблемы в школах требуют срочного внимания. Хотя национальная учебная программа требует, чтобы в школах преподавалось гражданское воспитание, которое теоретически должно обучать детей верховенству закона и системе правосудия, в докладе специального комитета палаты лордов в 2018 году был сделан вывод: «Правительство позволило гражданскому воспитанию [и, соответственно, государственному юридическому образованию] в Англии деградировать до плачевного состояния» (7). Гражданское воспитание редко преподается специалистами (число учителей-стажеров по гражданскому воспитанию сократилось с 240 в 2010 году до всего 54 в 2016 году), и Управление стандартами в образовании больше не обязано проводить по этому предмету проверки. Государственное финансирование Фонда гражданства, который обеспечивает подготовку неспециалистов, сократилось до «практически 0 процентов» (8).

Необходимо переосмыслить юридическое образование, сделав его приоритетным предметом, не менее важным для подготовки ребенка к жизни, чем язык и математика. Кроме того, оно не должно преподаваться только в изолированных классах; право, справедливость и права должны проникать в учебный план, как и в повседневную жизнь, с самой начальной школы. Понимание принципов нашей судебной системы должно быть столь же необходимым для журналистской квалификации, как стенография. Хотя я бы не стал требовать от новых членов парламента обязательных уроков права, было бы совершенно разумно ожидать от каждого представителя, чтобы он полностью понимал теорию и практику, лежащие в основе законов, которые он принимает.

Если наша система работает, то каждый из нас, выходя в большой мир, должен иметь достаточное представление о своих правах и системе правосудия, чтобы, по крайней мере, быть в состоянии определить потенциальную правовую проблему и знать, куда обратиться за дополнительной информацией. По оценкам рабочей группы, проведенным в 2007 году, ежегодно около миллиона проблем в области гражданского правосудия остаются нерешенными, потому что люди не знают своих прав и не умеют ориентироваться в правовой системе. Хотя человеческие страдания от правовой изоляции трудно оценить количественно, экономическая стоимость нерешенных правовых проблем оценивается в 13 миллиардов фунтов стерлингов за три с половиной года (9).

Правовая система тоже должна делать больше. На первых страницах я уже высказался по поводу системного отсутствия прозрачности, и я повторю очевидные и простые решения: обеспечить, чтобы актуальные версии всех законов и подзаконных актов находились в свободном доступе в интернете; должным образом финансировать BAILII, чтобы он мог публиковать и размещать все решения Высокого суда, Апелляционного суда и Верховного суда, с таким же объяснением значимости решений, как и в платных юридических отчетах; публиковать замечания судей по приговорам Судов Короны, где это возможно, особенно в делах, которые могут привлечь внимание СМИ. Более амбициозные предложения включают в себя улучшение доступа общественности и СМИ к стенограммам судебных заседаний, например уголовных процессов. В настоящее время представители прессы