Знание величия - Юлия Олеговна Чеснокова

Тэян. – Ты же не думала, что его имущество ограничивается коттеджем и пухнущими в банках пачками денег? - Не думала. Я вообще не думала о его богатствах, если уж на то пошло, - призналась я. Настя вышла из комнаты, протягивая сумку, но когда я уже хотела её взять, Тэян перехватил мою поклажу, коснувшись руки Насти в тот момент, что перенимал ручки сумки. - Я возьму, давай сюда. - Она не тяжёлая, - насторожилась я, опять ощутив неприятный холодок, что преступный мир, полный ужасов, жестокости и грязи, соприкасается с моим домашним, светлым и святым мирком. Особенно было что-то неправильное и нездоровое в том, что эти мужские руки когда-то касались меня, и далеко не невинно, и их возникновение здесь, возле сестры, стыдило меня, как орущий рупор, оповещающий о том, что было когда-то сделано. Я и с мужем-то стеснялась заниматься любовью, в присутствии Насти и Вани за стеной, хотя знала, что если тихо, то ничего не будет слышно. А тут мне и мои воспоминания показались громкими. - Настя не знает корейского? – поинтересовался Тэян. - Нет, он ей ни к чему, - умолчала я о том, что она его взялась изучать. Спешно сунув ноги в балетки, я опять открыла дверь, торопясь за порог. Вспомнила, что не попрощалась ни с кем, разулась. Как раз из зала вышел Ваня. Я повторила представление, поинтересовавшись у Тэяна: - А с братом мы похожи? - Наверное… отдалёно. Трудно сказать, ты в два раза меньше этого чжансу[39]. - Подождите, я только поцелую Рому перед отъездом, - оставила я троицу в прихожей и, войдя в детскую, где возилась с глажкой Хадича (чтобы не отлучаться надолго от ребёнка, она себе оборудовала там же всё, что требовалось по хозяйству), заглянула в колыбельку. Мальчишка не спал. Взяв его на руки, я прижала Барома к груди. Это была частица Сынри, если ничего не получится с исцелением, то это всё, что останется у меня от мужа. Имущество, состояние, недвижимость – меня это мало волновало. Его наследник, его сын – вот что я получу из самого драгоценного, родную плоть и кровь Сынри. Как и пообещала, я поцеловала его в круглую щёчку: - Всё будет хорошо, Ромка, мы тебе вернём папу. Жди меня, хорошо? Я верну тебе папу. Я… Мама это сделает, сынок. Мы шли с Тэяном вниз по лестнице, покинув квартиру, покидая подъезд. - Хорошо, что в такой момент рядом с тобой кто-то был, - сказал он. – Тяжело было узнать о случившемся? - Мне и сейчас тяжело, Тэян. Могу я попросить тебя об услуге? Перед вылетом заедем в клинику? Мне не дала семья Сынри даже заглянуть к нему, я хочу попытаться ещё раз. - По какому праву тебя не пустили? Ты – жена. - Да, но по жизни я никто. А они – влиятельные люди, и не мне решать, что можно, а что нельзя. - Хорошо, мы обязательно заедем в клинику, - согласился Тэян. Когда мы сели в такси, я спросила: - Почему Джиён послал за мной именно тебя? - А ты бы хотела видеть кого-нибудь другого? – улыбнулся мужчина. - Нет, в том-то и дело, что я очень рада, что это именно ты… Не похоже на Джиёна, предпочитающего не делать людям слишком приятно. - Но ты для него особенный человек, разве нет? - Не знаю, не уверена. Ты с ним сегодня виделся? Он говорил что-нибудь обо мне?

- Только то, что тебя нужно привезти, коротко объяснил всё, что произошло. А так… нет, ничего такого он не говорил. – Тэян пожал мою руку, беспокойно гладившую сумку между нами. – Всё будет в порядке, Даша. - Я жду этого момента с прошлого лета, когда уже всё будет в порядке. Думала, что дождалась, но опять что-то пошло не так. Кто виноват в этом? Тэян, скажи честно, ты думаешь, Джиён мог отравить Сынри? - Джиён? – удивился Тэян. – Нет, точно нет. Зачем ему это? Никакой связи не вижу. - Я тоже, но… мы все часто не видим того, что видит он. - Если бы он хотел избавиться от Сынри, то не взялся его спасать. - А я считаю, что взялся бы. Сколько раз он якобы избавлялся от меня, Тэян? Сколько раз он доказывал, что способен отталкивать кого-то и возвращать обратно? Нет, в его поступках нельзя искать очевидность. - Выбрось это из головы. Я рядом, я не позволю ему ничего с тобой сделать, хотя уверен, что он и сам не станет. - Наигрался? - У него хватает забот, на самом деле. Если вдруг между вами состоится доверительная беседа, может, он расскажет. - У него неприятности? – постаралась я сдержать тревогу за Джиёна. Разве бывают проблемы у человека, который их создаёт другим? - Скорее новые задачи, поставленные перед собой. Что ещё мог хотеть Дракон? Завоевать побольше земель? Убить побольше врагов? Своровать побольше денег? Я могла гадать вечно, но доподлинно вряд ли узнаю. Конечно, его жизнь не состояла только из меня и Сынри, или каких-нибудь ещё сеульских партнёров. Сингапур – точка пересечения морских путей всего мира, финансовый центр, регулирующий валютные операции сотен корпораций, фирм, стран. За всем этим нужен глаз да глаз, если не желаешь упустить доходы, влияние, выгоду. Снова «выгода» возвращается в мой лексикон, а я-то надеялась попрощаться с ней надолго. Но разве не сожалела я о том, что расстаюсь с Джиёном, возможно, навсегда, и разве не радуюсь сейчас в глубине души тому, что увижу его? Неужели и для меня в чём-то оказалось выгодным отравление Сынри? Страшно и неприятно осознавать такое. Всё, что я могу сделать, чтобы не выставить уродливую неблагодарность – это не сойтись вновь с Драконом, пока мой муж в коме, на грани смерти. Я просто не имею права думать о Джиёне, как о мужчине, пока Сынри не поправится. Легко сказать, да трудно осуществить. Такси привезло нас в клинику, покинутую мною утром. Медицинский персонал, который менялся по графику, был улыбчив и любезен – его не успевали предупреждать, кто я такая, как со мной нужно обращаться, куда меня стоит пускать, а куда – нет. Я чувствовала себя несмело, придавленная ночной грубостью господ Ли, они так напустились на меня, будто я негодяйка и отравительница, и мне должно быть стыдно соваться к собственному мужу. Поддающаяся