Пифагореец - Александр Морфей

– Мудро, – коротко подытожил Тео, удивленно приподняв брови, и они молча пошли к жилищу.

Уже подходило время готовиться ко сну. Тео никак не мог собраться с мыслями. Его не покидала обида за то, что он так глупо попался. Был ведь такой замечательный план! Как же получилось, что все обернулось позором? И из-за какой-то дурацкой бутылки вина!

Утренний разбор полетов

Утром Пифагор разбудил Тео благозвучным тоном, как ни в чем не бывало. По нему даже нельзя было сказать, что вчера произошло что-то экстраординарное. Тео робко посмотрел, что гроза и буря, похоже, миновали, и потихоньку стал смелеть.

– Учитель, простите меня за вчерашнее! Я не знаю, как они догадались! Честно! Я думал, что если разбить бутылку и поставить ее обратно в ящик, а место обильно полить вином, то никто не сможет даже подумать, что это подвох! Наверное, кто-то случайно увидел.

– Тео, тебе не кажется странным, что за последние несколько дней ты уже дважды становился запертым из-за своего желания получить то, что тебе не полагается? Один раз в пещере, а второй раз в порту. Я не понимаю, как после всего того, что ты узнал, можно было решиться на такой постыдный поступок? Видимо, это твое желание – получить все, что тебе хочется, любым способом – в самом его широком смысле является одним из главных свойств и инструментов твоего Дракона. Подумай об этом. А еще я тебе сейчас скажу одно очень и очень важное правило. Скажу его только один раз, и ты должен запомнить. Что бы ни происходило в твоей жизни, ты всегда должен ему следовать. Ты должен дать мне слово, что никогда его не нарушишь. Только тогда мы сможем закрыть эту тему и продолжить обучение. Если ты хоть раз нарушишь это правило – наша дружба будет окончена. Один раз, в пещере, может быть случайностью, дважды (в порту) – совпадением, но трижды – закономерность, и тогда нам точно будет не по пути. Если ты не способен победить своего Дракона, то любые наши дальнейшие действия не имеют смысла, и тебе нужно возвращаться обратно в Афины, к твоей новой семье.

– А что это за правило? – спросил Тео с лицом нашкодившего котенка.

– Не делай ничего постыдного ни в присутствии других, ни втайне. Первым твоим законом должно быть уважение к себе самому.

А еще всегда следует помнить, что человек, оказавшийся в плену своих страстей, свободным быть не может.

– Я даю вам слово, что всегда буду придерживаться этого правила, – серьезно сказал Тео.

– Тогда на этом мы тему вчерашнего происшествия закрываем и больше к ней не возвращаемся, – дружелюбно и по-отечески сказал Пифагор.

– Я боялся, что вы меня теперь прогоните и больше не будете учить.

– Не следует отказываться от дружбы и от любви из-за бытовых обид или других недостаточно серьезных и весомых причин. Можно отказаться от дружбы или от любви лишь по причине полного разочарования в человеке, происходящего из-за его большой испорченности и неисправимости. А ты ведь не неисправим, а, Тео? Если ты дал слово и сдержишь его, то еще есть надежда.

А еще никогда не следует изгонять доверие из дружбы. Это очень важно, – закончил свое наставление Учитель и тепло улыбнулся, чтобы показать своему ученику, что нет никакой скрытой обиды, и тот может больше не ежиться от тревоги. На этом неприятная история была для них обоих закрыта, и Пифагор больше к ней не возвращался.

Таможня «добро» не дает

Но неприятность с кражей создала еще одну проблему. Гораздо более опасную.

– Тео, ты, видимо, не до конца понял, какая у нас появилась проблема.

– Но вы же сказали, что мы этот инцидент оставили позади более к нему не возвращаемся! Или это не совсем так?

– Дело не в самом инциденте, а в последствии, которое он создал, независимо от меня, –серьезно сказал Пифагор.

– Что случилось? В той злосчастной бутылке был медленно действующий яд, и теперь нужно срочно найти противоядие? – Тео попытался шуткой разрядить серьезную атмосферу разговора.

Пифагор не обратил внимания на неуместную и глупую шутку.

– Ты помнишь, что вчера сказал Василис? У тебя есть ровно месяц с твоего приезда на Самос. А это значит, что осталось примерно три недели.

– А потом что? Да ладно, о чем вообще беспокоиться? Они обо мне и не вспомнят! А даже если и вспомнят? Ну, схожу, побеседую с вашим правителем. Ведь я не первый и не последний в прошении на получение местного вида на жительство.

– Видишь ли, ты не вполне осознаешь свое положение. Ты, действительно, не первый в длинной очереди просителей разрешения на проживание на Самосе. Но также ты не представляешь, скольким в этом было отказано. На Самосе разрешают остаться только тем, кто сделал что-то важное и хорошее для этого острова и его жителей. К примеру, мой отец получил разрешение на проживание на Самосе благодаря тому, что раздавал жителям Самоса пшеницу,