Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

раз отдалялись на некоторое время от пещеры – доходили до реки, либо набрать в кожаную торбу воды, либо изловчиться и острым дротиком проткнуть стоящую вблизи берега рыбину. Однако последнее им редко удавалось, не хватало сноровки в меткости, а если попадали в рептилию, она срывалась и уходила в глубину, доставив досаду горе-рыбаку. Из отдалённых обрывков речи чужаков ауны уловили их род племени – они называли себя паулами и пришли с юга.

Племя аунов тоже пользовалось кожаными торбами для ношения воды из реки до пещеры. Женщины сгибали большой кусок выделанной кожи с четырёх краёв, плотно обшивали в своеобразный конверт, а в верхней части вырезали отверстия, служившие ручками. Рыбу же ловили не так, как пришедшие к ним варвары. К концу древка копья они привязывали зазубренные небольшие гарпуны, выполненные из кости или дерева. Такое изделие с обратными зубьями не позволяло сорваться рыбине, она трепыхалась, билась, но оставалась в руках ауна. Речной улов тоже либо жарили на огне, либо томили в кипящей воде с камнями. Но к этому продукту природы ауны с некоторых пор стали относиться с особой осторожностью, и причиной тому были несколько трагичных случаев – в муках умерло несколько взрослых и детей, подавившихся рыбными костями. Рыбу ели, но кости сразу же отделяли от тушки. Вначале же думали: это гнев реки и рыба священна, оттого и губит человека, а стало быть, её нельзя ловить и тем более есть. Однако прошло время, и мнимое поверье покинуло аунов.

Но сейчас Гема, Сана и Рау интересовало иное – как дать знать девушкам, что они рядом, послать им надежду на спасение. Их затравленный вид сжимал сердца воинов, они ответственны пред вождём и племенем, отправившими их в покинутый стан.

Скрываясь в прибрежных зарослях, ауны держали непростой совет.

– Мы много раз видели плывущие по реке деревья. Если связать несколько деревьев, получится плот и на нём можно сплавиться вниз по течению, – вслух размышлял Гем, ни к чему не относя внезапно возникшее озарение.

– Занятно, но сейчас не до этой выдумки, – промолвил Рау.

Молчали, и вдруг Сан оживился:

– Когда похитим девушек, мы сможем использовать такой плот и уйти от преследования врагов по реке, и вода скроет наши следы!

Снова некое молчание, каждый осмысливал предложение, насколько оно применимо. Это горькая правда: земля не скроет следы беглецов, и если враги проявят усердие в погоне, то настигнут аунов, и они могут достигнуть племени и уничтожить его или обратить в рабство. Вода же – другое дело: её поверхность течёт веками, и она безмолвна.

– Плот свяжем ночью, когда паулы спят, – предложил Рау.

– Мы подберём и подтащим несколько подходящих деревьев к берегу, они лежат, вынесенные водой, на отмели ниже по течению от стана, некоторые из них без веток, а лишь торчат короткие сучья, – поддержал его Гем. – А пока запасёмся прутьями для надёжной обвязки стволов.

Ауны покинули засаду перед закатом, убедившись, что все паулы у пещеры и готовят еду. От костра доносился запах жареного мяса, и тройка воинов сглотнула слюну. Пятый день они не употребляли горячей пищи.

Окольным путём они достигли речной отмели, о которой обмолвился Гем. Действительно, на косу река вынесла больше дюжины деревьев. Они были подмыты водой в верховье, и их занесло сюда. Вода хорошо обработала стволы – они лежали без листвы, торчали кое-какие лишь ответвления, а солнце высушило их.

Три человека в сумерках до полуночи связывали лесины, предварительно обломав сучья, чтобы они плотнее прилегли друг к дружке. Подобрали шесть стволов из числа наиболее подходящих одинаковой величины. Значительная часть готового плота находилась в воде, и стоит лишь приложить усилия – и его можно спустить в реку. О, если бы сейчас увидел Мау и племя сооружённое ими средство передвижения, то все пришли бы в изумление. Как же так, почему ранее никому из аунов не пришло в голову устройство плота? Гем, Сан и Рау, вернувшись к сородичам, обязательно построят подобный плот, нет, не такой, а гораздо лучше, и ими будут восторгаться! И это произойдёт, обязательно произойдёт, размышляли Гем, Сан и Рау тогда, когда Вао, Ари и Каур отыщут новую Большую реку или Большое озеро и с такого плота все будут добывать рыбу не только с берега, но и на середине водоёма, там, где она водится в недоступных местах, самую крупную.

Гему, Сану и Рау вспомнилась недавняя размеренная жизнь племени, когда каждый знал своё дело, в сознании всплыл запах еды. Использовали выдолбленные из куска ствола дерева лоханки, в них наливали воду, клали мясо, затем бросали раскалённые от огня камни, вода вскипала, исходил пар, как прекращался нагрев содержимого, от того что камни остыли, их вытаскивали и снова в огонь. Так повторяли несколько раз, и мясо приобретало нежный вкус, его легче было откусывать и жевать. Не каждый отдавал своё предпочтение только жареной еде или варёной, какую женщины приготовят, ту и потребляли. Варёное мясо требовало времени и усердия, жареное же готовить куда проще. Но были охочие съесть и сырое – печёнку и сердце, пили тёплую кровь только что убитого животного. Большинство воинов считало, что сырая печень и сердце приносит удачу, а кровь делает сильнее и выносливее.

Вторую половину ночи ауны провели в глухой чаще и настороже из опасения возможного появления какого-либо хищника. Полусон-полудремота – так прошло несколько часов, а перед рассветом, насытившись пойманной в реке рыбой и съедобными кореньями, снова держали совет. Долго прикидывали, вроде находили выход, но в порядке обсуждения возникали сомнения, и они отбрасывали предложение и переключались на иные.

– Два дня у паулов была неудачная охота, и сегодня они большим числом опять отправятся на поиск добычи. Мы воспользуемся этим и нападём на горстку врагов и сразим их дубинами и копьями, – размышляя, говорил Гем.

– Так ли это будет? У пещеры останется тоже немалое их число, и нам трудно будет с ними сразиться, – заметил Рау.

– Вчера те, кто остался у пещеры, покидали её на время, и нам хватит сил справиться с ними. Мы убьём этих паулов! – настаивал на своём Гем.

– Рау сказал правду, так поступать рисково, – подал голос Сан. – Сан думает поступить иначе: да мы нападём на горстку паулов, а после разделимся, кто-то один уведёт девушек к реке и вместе с ними спустит плот и покинут берег, двое же отвлекут паулов и уведут их за собой, а потом примкнут, догнав плот берегом реки. Враги в любом случае, когда вернутся, поймут о произошедшей схватке и немедля кинутся на поиск девушек и тех,