Без любви. Брак по контракту - Натали Нил

- Я не поеду… - бросила ему в спину из последних сил.

Тётка Алят, ужасно религиозная и строгая, всегда ругала мать, когда мы приезжали к ней в гости. Наверное, поэтому мы и были у неё в гостях раза два за всю мою жизнь. Сухая, страшная, с губами, всегда сжатыми в тонкую линию, с тёмными глазами и острым взглядом… ведьма. Всегда боялась её. Алят стала вдовой в двадцать три. К этому времени у неё уже было трое детей. Она так и не вышла ещё раз замуж. Отец хочет похоронить меня заживо, отправив к ней в крохотный городок, который и на карте найти сложно?

Отец услышал мои слова, медленно развернулся и как-то зловеще усмехнулся.

- Посмотрим, Эниса. Как посмотрю, ты стала слишком дерзкой. Что ж, ты больше не выйдешь из дома до отъезда. Телефон отдашь матери. Я хотел по-хорошему. Ты не понимаешь. Значит, будет всё по-плохому. Ты увидишь другую жизнь. Хорошо, что тебе будет с чем сравнить.

На этот раз отец ушёл. Обхватив себя руками, в каком-то трансе я принялась раскачиваться из стороны в сторону. Вошла мама, села напротив.

- Зачем, Эниса?

Раскачиваюсь, уставившись в точку на столе. Мне всё равно, что она говорит.

- Зачем ты разозлила отца? – слышу только усталость в её голосе. – Ты же знала, что ничего не выиграешь. Так зачем, дочка? Теперь только Багидат может нам помочь… а если нет…

Мама тяжело поднялась и вышла. Я до крови кусаю губы, не чувствуя боли. Только солоноватый привкус во рту. То ли от слёз, то ли от крови… Что делать? Кто мне поможет?

Глава 11.

2 месяца спустя

Меня одевают в закрытое вечерне платье цвета шампань. Очень красивое, расшитое камнями, как и хотела мама в первый раз. Волосы убирают в красивую причёску. Голову украшает новая диадема. Я отказалась надевать фату, но на никяхе надо быть с покрытой головой. Мама набрасывает поверх лёгкий платок в цвет платья.

Формально я уже жена Камала Иригова – вчера мы тихо зарегистрировали брак в ЗАГСе без какой-либо тожественности. Остался только никях.

Нет веселья в доме, гостей почти нет, как и радости. Забирает меня из дома родителей Заур – младший брат Тимура. Как и когда-то Камал, он надел мне на палец очередное кольцо и предложил локоть. Но я покачала головой. Нет, я пойду без поддержки. Чуть приподняв длинную юбку выхожу из дома. Мама рванулась обнять меня, но я уклонилась. Хватит с меня родственной любви. Это они заставили меня принять решение, от которого у меня до сих пор колет в пальцах.

Никях провели в мечети. Отец и брат – свидетели с моей стороны. Я уже знаю, как и что. Автоматически отвечаю на все вопросы, механически повторяю за муллой слова обряда. Долго молчу, не отвечая на вопрос о добровольном согласии… А не грех ли врать перед лицом Аллаха? А кого это волнует?

Отцу пришлось кашлянуть, напоминая мне о приличии. Мулла, тот, что приходил ко мне в больницу, попросил оставить нас одних и допытывался правды. О, конечно, он всё понимает. Но я связана по рукам и ногам. Мне стало всё равно, в чьём доме жить, кого слушать. Никях был завершён. Отец и брат уехали домой, меня – отвезли в ресторан.

Сейчас мы нарушаем традиции. Ресторан полностью выкуплен, но всего два больших стола – отдельно для женщин и мужчин. В этот раз невеста и жених сидят среди многочисленной родни жениха. Я уже отстояла своё на свадьбе с Тимуром и вообще не хотела ехать, но Багидат с золовками уговорили. Её сына, моего нового мужа, лишили удовольствия пышной свадьбы… такой, какая была у Тимура – с танцами, со всей роднёй и друзьями, с невестой в шикарном белом платье. Хотя, как сказала Багидат, я выгляжу как королева даже в домашнем платье. Врёт, конечно.

Весь вечер я не поднимаю глаз. Застолье больше похоже на поминки, чем на веселье… Официанты меняют блюда, накладывают что-то в тарелку. Я ничего не ем.

- Дочка… - свекровь ласково погладила меня по плечу. – Поешь, милая... Ты такая худенькая.

Я лишь качнула головой. Какой «поешь»? Мне кусок в горло не лезет. Я лишь стараюсь не забыть, как дышать, потому что всё время перехватывает дыхание.

Мне кажется, что свадьба длится слишком долго. Напряжение так сковало мышцы, что всё тело болит.

Наконец, меня садят в машину к Камалу. Я отворачиваюсь к окну. Мы едем молча. Вспоминаю, как Тимур нежно взял меня за руку, и на глаза всё-таки набегают слёзы. За что ты так со мной, Аллах? Заставляю слёзы спрятаться. Они так и не скатились по щекам. Хватит. Наплакалась.

Машина остановилась у моего нового дома. Водитель пожелал нам счастливой жизни и уехал.

- Пойдём. – Камал взял меня под руку, чтоб не упала. Мелко переступаю ногами по снегу, действительно боясь упасть. Камал не торопится, подстраиваясь под меня.

- Заходи. – новоиспеченный муж толкнул тяжёлую резную дверь в огромный особняк.

Я сбросила тёплую накидку, сняла узкие туфли на высоких шпильках и прошла в гостиную через тёмный широкий коридор. Муж вошёл следом и устало плюхнулся в кресло. В его глазах ровно столько же радости, сколько и в моих – ноль.

Руки с длинными пальцами ловко расслабили галстук и расстегнули ворот белоснежной рубашки. Я чувствую, как от него веет отчуждением.

- Устала?

Мне кажется, что его губы, нервно сжатые в тонкую полоску, даже двигаются с трудом. Я, молча, кивнула. Я давно устала.

Муж потёр руками лицо.

- Послушай, Эниса. Наш брак, каким бы он ни был, всё же официальный и скреплённый религией. Нам обоим предстоит постараться.

О да! Это он-то будет стараться?

- Почему стоишь? – муж прищурил глаза и прошёлся взглядом по моей похудевшей фигуре. Вряд ли его взгляд за что-то зацепился. – Садись. – подбородком он кивнул на второе кресло.

Я опустилась на самый край, нервно сжала руки на острых коленях. Муж вздохнул.

- Эниса…

Да чего он хочет от меня?! Что ему надо? Меня отдали ему, как переходящую от одного к другому вещь. Секонд хенд. Всё, чего я хочу, - не выходить из того сумрака, в котором жила два месяца. Но меня вытащили, отряхнули пыль и отдали ему.

Я не поднимаю взгляда от красивого рисунка восточного ковра под ногами, тщательно пряча свои