Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика - Мария Заботина

том, что все сделала правильно. В этом человеке я обрела не только любимого мужчину – я видела в нем гораздо большее.

Открыв Саше свое сердце и доверив самое сокровенное, я нашла родственную душу, которой мне так не хватало после ухода Жени. Психолог был прав: только рядом с ними двумя я ощущала это странное чувство гармонии и умиротворения, что бы ни происходило в моей жизни. Я никогда не задумывалась об этом раньше, но теперь была уверена, что наша встреча не была случайной. С первых минут знакомства я почувствовала, что могу доверить этому мужчине мою боль и тревогу, но не сразу смогла в это поверить.

– …Теперь ты знаешь обо мне все, – мой голос еще дрожал. – И я совершенно не представляю, как с этим быть.

Он крепко прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

– Девочка моя, моя маленькая сильная девочка. Сколько же тебе пришлось вынести!

– А сколько еще предстоит, – грустно улыбнулась я.

– Спасибо, что рассказала мне все. Я видел, как тяжело тебе это далось.

– Я не могла иначе. Помнишь, мы договаривались больше ничего не скрывать друг от друга? Я не смогу потерять тебя еще раз. Но что теперь делать? Как мне выбраться?

– Ты хочешь услышать мое мнение? – в его взгляде читалось смятение и искреннее сочувствие. Но не жалость.

– Конечно.

– Думаю, для начала нужно разыскать родителей этого мальчика и попробовать поговорить с ними.

«Ни при каких обстоятельствах», – в ту же секунду пронеслось в моей голове.

– Не думаю, что у меня хватит на это сил, – ответила я вслух.

– Если эта история не дает тебе спокойно жить, то рано или поздно тебе придется осмелиться на этот шаг. Я не могу даже примерно представить, что тебе пришлось пережить за последние дни, но уверен, что нельзя бросать все на полпути.

– Мой психолог призывает меня к тому же, и я понимаю, что вы оба правы. Но для меня это слишком тяжело, даже невыносимо.

– Ты намного сильнее, чем думаешь, и это не просто слова, Алис. Мы все преодолеем вместе, – он сжал мои руки в своих, и тревога сразу же уменьшилась. – Хочешь, сейчас посмотрим какой-нибудь фильм и ненадолго постараемся просто ни о чем не думать?

– Да, очень хочу. Спасибо тебе, родной – прошептала я, испытывая расслабление и благодарность. Глаза защипало от подступающих слез.

И в тот момент я четко осознала: он любит меня. Этот мужчина, с которым я была знакома всего несколько месяцев, готов сражаться со мной против всех нападок этого мира. Не сбегать от трудностей. Не оставлять одну. Не расставаться. И прощать. Он готов быть рядом, что бы ни случилось. Несмотря на раздрай, творившийся в моей душе, я ощущала, что это и есть свет, за которым мне не страшно идти.

* * *

После того разговора мы больше не возвращались к теме моего прошлого. Саша не давил на меня и не торопил с ответом. Он наблюдал за моими мучениями, поддерживал и всегда был рядом. Я видела, как сильно он переживает, но помочь себе могла только я сама. Мы часто гуляли по городу вечерами в полном молчании. А когда я ни с того ни с сего начинала плакать, Саша прижимал меня к себе и говорил, что мы справимся. Он ждал того момента, когда я буду готова взглянуть в лицо своему страху.

Всего несколько дней назад я была уверена, что моя жизнь, наконец, наладилась и вошла в ровную колею. Но теперь я снова стояла перед выбором, который был так очевиден, но найти силы, чтобы его сделать, оказалось невероятно сложно.

Из-за постоянного нервного напряжения ко мне вернулись головные боли. Ночами я часто просыпалась от своих криков – мне снова начали сниться кошмары. Я продолжала пить антидепрессанты и посещать психолога, но и это не приносило облегчения. Внутри меня словно поселился бес, который не давал сделать и шагу, чтобы не чувствовать адской боли. Она не оставляла меня ни на мгновение.

Когда тем утром после бессонной ночи я приехала к Саше на работу и в слезах бросилась в его объятия, он понял все без слов.

Я больше не могла так жить. Через два часа его знакомый добыл для меня драгоценную информацию – номер телефона Жениной мамы. Весь день в офисе я смотрела на цифры, записанные на листке бумаги, и никак не могла отважиться на этот звонок. Мне было сложно представить, что я могу сказать этой женщине спустя столько лет, как она воспримет мое появление и вообще захочет ли говорить со мной после всего, что случилось. Меня трясло от волнения, и все мысли в голове перемешались. Но после нескольких часов сомнений я все же решилась. Мне нужно было сделать этот шаг – на кону стоял вопрос моей дальнейшей жизни.

После четвертого гудка мне ответил звонкий женский голос:

– Алло?

От волнения казалось, что сердце стучит прямо в голове. Я почти перестала дышать, но все же выдавила из себя:

– Ирина Сергеевна, здравствуйте. Это Алиса Красавина. Мне очень нужно с вами встретиться. Прошу, не отказывайте мне…

Я чувствовала, как все сильнее подкатывала тошнота, а виски сдавливала знакомая боль – мигрень нарастала с каждой минутой. От колоссальной степени нервного напряжения создавалось ощущение, что я вот-вот потеряю сознание, но… через час я должна была быть у Жениных родителей, и Саша уже ждал меня внизу. К моему удивлению, Ирина Сергеевна была так искренне тронута моим звонком и так радостно приняла мое внезапное появление, что сразу пригласила в гости…

За прошедшие сутки я десятки раз прокручивала в голове различные сценарии нашего разговора. Думала, что скажу им, о чем буду спрашивать, записывала на листке вопросы. И вот теперь, когда этот момент настал, все здравые мысли напрочь испарились.

Перед тем как выйти из квартиры, я умылась холодной водой и несколько минут дышала в бумажный пакет, чтобы привести в норму дыхание. Головная боль никак не хотела отступать, и я знала, что виной всему нервы. За последние несколько дней я настолько вымотала себя постоянными раздумьями, что у меня совсем не осталось сил. Ни моральных, ни физических. Но сдаться я не могла.

Мне показалось, что дорога до Печатников заняла вечность, хотя мы и добрались до места без пробок.

«Как я осмелюсь взглянуть в глаза этим людям? Хватит ли у меня смелости?»

– Ты уверена, что мне не нужно пойти с тобой? – снова спросил Саша, когда мы подъехали