Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма - Георгий Валентинович Плеханов

2) организовывать и сплачивать их силы, 3) направлять эти силы на завоевание тех политических прав, которые дали бы вам возможность добиться некоторых экономических реформ уже в настоящее время, а главное облегчили бы вам вашу окончательную победу в будущем.

Ведите же настойчивее это дело! Мы живем накануне важных событий, и русскому рабочему классу необходимо явиться сознательным участником в этих событиях, а не жалкой массой рабов, над которой не издевается только ленивый!

Предисловие к брошюре «Кто чем живет?» С. Дикштейна

Предлагаемая брошюра была написана по-польски и для польских рабочих. Поэтому могут сказать, пожалуй, что все изложенное в ней не применимо к положению русских рабочих и что русским людям не следует читать книги, написанные польскими «бунтовщиками». Мудрецов, способных сделать такое замечание, немало даже между писателями, газетчиками и журналистами, а потому мы и хотим заранее сказать об этом несколько слов.

Во-первых, рабочим неприлично, да и не расчет, так же враждебно относиться к польским «бунтовщикам», как относятся к ним царь, полицейские и чиновники.

Царю, конечно, и приятно, и выгодно сохранить свою власть над Польшей: чем больше у него подданных, тем он «могущественнее», тем больше податей собирается в его казну, тем больше ему уважения от соседних государей.

Чиновники служат царю за деньги, «по вольному найму», и уже по одному этому должны поддерживать хозяйские интересы; за усердие в усмирении бунтовщиков царь награждает крестами, деньгами и землями, отнятыми у владельцев, получивших их законным путем, по наследству или покупкой, но так или иначе замешанных в восстании. Мало ли земель разворовали русские чиновники в Польше!

Полиция… ну та за тем и существует, чтобы «тащить и не пущать», как выражается один русский писатель. Те из рабочих, которым приходилось участвовать в стачках, на себе испытали, как охотно «усмиряет» полиция не только польских, но и русских бунтовщиков. Для полицейского бунтовщиком является всякий человек, восстающий против какой-нибудь несправедливости: крестьянин, не поладивший с кулаком или помещиком, рабочий, не желающий работать за слишком низкую плату, точно так же, как и поляк, задумавший освободить свою родину.

Все это понятно. Но непонятно, какая может быть выгода русскому рабочему народу от угнетения Польши и поляков. Разве благодаря этому увеличивается крестьянский надел? Или возрастает заработок фабричного или всякого другого рабочего? Или уменьшаются подати и налоги? Ничуть не бывало. Напротив, подати увеличиваются, потому что для «усмирения» поляков нужны войска, а для содержания войск нужны деньги, а деньги берутся опять-таки с крестьян и рабочих. То, что выгодно царю и чиновникам, приносит один только убыток рабочему народу.

Но это не все. Чем больше у нашего царя средств угнетать другие народы, тем больше у него возможности притеснять свой собственный народ. В случае надобности, он легко может обратить против русского народа всех тех солдат и всех тех чиновников, которые привыкли бить, грабить и разбойничать в завоеванных землях. Русские рабочие должны помнить, что ни один народ не может быть свободен до тех пор, пока он не перестанет угнетать другие народы.

Не ненависть, а сочувствие должно возбуждать в них стремление угнетенных народов к своему освобождению. «Бунт» – не преступление, а великое и святое дело, когда отдельный класс или целый народ восстает против насилия, за свое счастье, за свою свободу и независимость.

Но и это не все. Книжечка, которую мы предлагаем теперь читателям, написана человеком, который стремился не только к освобождению Польши от царского гнета. Этого ему было мало. Он был социалист, то есть он хотел освободить рабочий народ от гнета кулаков, фабрикантов и помещиков. Он затем и написал свою книжечку, чтобы выяснить рабочим, откуда берется такой общественный порядок, при котором десятки, сотни и тысячи мужчин, женщин и даже детей должны надрывать себя тяжелым трудом для обогащения одного какого-нибудь «предпринимателя». Прочтите эту книжечку, и вы увидите, что такие порядки в Польше происходят от тех же причин, как и в России. А придется вам прочесть перевод подобной же книги с немецкого или с французского языка, – вы увидите, что те же самые причины существуют и в Германии, и во Франции. Во всех цивилизованных (образованных) странах рабочий класс страдает от одних и тех же причин, а потому, когда социалисты указывают, как устранить эти причины, то указания их применимы ко всем цивилизованным странам. Конечно, в каждой стране есть свои местные особенности: но главное коренное средство освобождения рабочего класса везде одно и то же.

Вот почему рабочие всех стран должны считать, а отчасти уже и считают, себя братьями. Полное, окончательное и всестороннее освобождение труда есть та общая, великая цель, для достижения которой рабочие всех стран должны соединиться вместе, позабывши ту нелюбовь к людям другого языка и других обычаев, которая свойственна лишь диким и необразованным народам.

Русским рабочим пора уже отказаться от таких предрассудков, пора им откликнуться на тот призыв, который в среде всех цивилизованных народов раздается уже с 1848 года:

«Пролетарии[202] всех стран, соединяйтесь!»

Теперь читатель видит, почему мы сочли нужным напечатать эту книжечку. Она написана очень хорошо, а этого достаточно, чтобы перевести социалистическое сочинение на русский, как и на всякий другой, язык. Переводчица хотела было несколько изменить выражения автора[203], имея в виду русских читателей. Там, где автор, описывая положение рабочих в других странах, прибавляет, что это – совсем «как в Польше», она хотела поставить – «совсем как в России». Но нам показалось это излишним. Русский рабочий и сам увидит, что его положение ничем не лучше, – если еще не хуже, – положения рабочих других стран. Постоянные же указания на бедствия польских рабочих небесполезны для русского читателя. Они лишний раз напомнят ему, что русский рабочий должен видеть в польском рабочем не врага, а брата.

В заключение два слова о самом авторе этой брошюры.

Звали его Симон (по-польски Шимон) Дикштейн. Но этим именем он не подписывался под своими сочинениями, а выбрал, как это часто бывает между писателями, другое имя (псевдоним). Он называл себя Яном Млотом (Иваном Молотом). Он родился в 1858 году в Варшаве от очень бедных родителей. С детства он отличался большими способностями, пятнадцати лет окончил уже гимназический курс, а еще через пять лет получил уже степень кандидата университета. Тогда перед ним открылась дорога если не к богатству, то, по крайней мере, к спокойной и обеспеченной жизни ученого. Трудолюбивый и даровитый, он мог приобрести громкое имя в науке. Но не это привлекало его. Как раз к тому времени, когда он окончил курс в университете, в Варшаве очень усилилась