Суннитско-шиитские противоречия в контексте геополитики региона Ближнего Востока (1979–2016) - Александр Андреевич Кузнецов

Багдада ежедневно находили трупы от 80 до 100 человек со следами пыток[688]. К столкновениям прибавлялись репрессии, проводившиеся иракской полицией против суннитов и бывших баасистов в целях профилактики терроризма. В данный период (2005–2010) министром внутренних дел Ирака был Мухаммед Джабр аль-Зубейди, укомплектовавший личный состав своего министерства боевиками из «Бригады Бадр». По его приказу в Багдаде были открыты тайные тюрьмы, где содержались и подвергались пыткам бывшие баасисты, в основном из числа суннитов. Кроме того, по приказу Зубейди значительное количество оружия, поступившего на вооружение полицейским, было передано «Армии Махди», что позволило этой организации в 2006–2007 гг. создавать свои блокпосты на улицах Багдада[689]. Ее боевики в 2006–2007 гг. получили печальную известность как наиболее жестокие проводники антисуннитского террора.

Зачастую межконфессиональные конфликты результировались в чистки по религиозному или этническому признаку (если считать шиитов и суннитов представителями субэтносов иракского народа). Это привело, в частности, к изменениям в составе населения Багдада и других крупных иракских городов. Необходимо отметить, что до 70-х гг. прошлого века Багдад был городом с преимущественно суннитским населением. Позже в город начался наплыв разорившихся крестьян-шиитов, селившихся в трущобных микрорайонах, получивших название Саддам-Сити. В начале 1990-х гг. население Саддам-Сити увеличилось до 2,5 миллиона человек. Это было связано с принудительным переселением в города так называемых болотных арабов, иракцев-шиитов с юга страны, носителей особой субкультуры. Некоторые исследователи считают «болотных арабов» потомками шумеров, древнейшего населения Месопотамии[690]. Переселение шиитов с юга Ирака было следствием ирано-иракской войны 1980–1988 гг. Иракское руководство приняло решение осушить болота для того, чтобы затруднить продвижение наступающим частям иранской армии. Население этих багдадских пригородов, переименованных после свержения Хусейна в Садр-Сити, занималось в основном малооплачиваемым и низкоквалинфицированным трудом и в наибольшей степени пострадало от развала системы государственного обеспечения после американской агрессии 2003 г.

В период 2006–2007 гг. в Багдаде практически исчезли районы со смешанным шиитско-суннитским населением. Например, сунниты были вытеснены из микрорайонов Адамийя и Амрийя шиитскими вооруженными формированиями, а шииты – из квартала Дора боевиками «Аль-Каиды». Если в 2003 г. сунниты составляли около 45 % населения Багдада, то к концу 2007 г. – только 27 %[691]. До 2003 г. сунниты составляли 40 % населения Басры. После гражданской войны их доля в населении города составляет 14 %[692]. Одновременно произошли качественные изменения в составе суннитского населения Ирака. Если до американской оккупации 2003 г. сунниты составляли наиболее образованную и светскую часть городского населения страны, то этнические чистки 2006–2007 гг. способствовали исходу иракских суннитов в сельскую местность провинций Анбар и Найнава. Одновременно произошла радикализация когда-то веротерпимой и умеренной суннитской общины Ирака. Новые структуры, связанные с джихадистами, оттесняли старых кланово-племенных авторитетов, а салафиты маргинализировали до этого господствовавший в Ираке суфийский ислам. Необходимо напомнить, что именно в Багдаде проповедовал один из основателей суфизма Мансур аль-Халладж (858–922). В Ираке Абдул Кадыром аль-Джилани (1077–1166) был основан один из крупнейших суфийских тарикатов Кадирийя. В то же время второй по численности в мусульманском мире тарикат Накшбандийя также имеет достаточно крепкие позиции в Ираке, особенно в Иракском Курдистане. Интересно, что суфийские симпатии части иракцев пытались использовать и баасисты в борьбе против американской оккупации. Так, вооруженная группировка, созданная в 2004 г. одним из заместителей Саддама Хусейна Иззатом Ибрагимом ад-Дури, называлась «Армия мужчин тариката Накшбандийа»[693]. Однако салафиты быстро перехватили инициативу и вытеснили суфиев из сопротивления.

В обстановке относительной политической стабилизации в Ираке в марте 2010 г. прошли очередные парламентские выборы. Наибольшее количество мандатов (91) в иракском парламенте по итогам выборов получила «аль-Иракия» – партия Айяда Алауи, включавшая в свои ряды как шиитов, так и суннитов, и настроенная на гражданское примирение. Партии, защищавшие исключительно интересы шиитской общины и связанные с Ираном, получили меньшее количество депутатских мандатов. На втором месте с 89 мандатами оказалась коалиция «Государство закона», лидером которой являлся премьер-министр Нури аль-Малики. Далее следовал шиитский религиозно-политический блок Иракский национальный альянс (ИНА), получивший 70 депутатских кресел. Коалиция правящих в Иракском Курдистане партий – Демократического союза Курдистана (ДПК) и Патриотического союза Курдистана (ПСК) завоевала 43 мандата. Далее следовали: курдская оппозиционная партия «Горан» («Перемены»), получившая 8 депутатских мандатов, межконфессиональное светское объединение «Иракское согласие (6 мандатов), суннитский блок «Иракское единство» (6 мандатов), Курдская исламская партия (3 мандата) и курдские исламисты (3 мандата). В соответствии с действующим законодательством 8 мест в парламенте получили представители религиозных и национальных меньшинств (христиане, езиды и др.)[694]. Это объясняется двумя факторами. Во-первых, народ Ирака устал от кровавого затяжного межрелигиозного конфликта, поэтому отдал предпочтение блоку светской ориентации в надежде, что умеренные политики смогут установить в стране гражданский мир и стабильность, подавить очаги терроризма. Во-вторых, серьезную поддержку Алауи оказали американцы, недовольные чересчур независимой, по их мнению, политикой Нури аль-Малики.

В то же время иранское руководство сделало все, чтобы сохранить во главе иракского кабинета министров Нури аль-Малики. В сентябре 2010 г. иранцы побудили к примирению с Малики его старого политического оппонента Муктаду ас-Садра в обмен на обещание иракского премьера вывести американские войска из Ирака в 2011 г.[695] Правительство Малики не усвоило уроков недавней гражданской войны и продолжило курс на маргинализацию и дискриминацию суннитской общины Ирака. Одним из результатов этой политики стали появление и экспансия террористической организации «Исламское государство».

В апреле 2014 г. партии Нури аль-Малики «Государство закона» удалось получить относительное большинство в парламенте страны. Несмотря на крайнюю непопулярность премьера даже в шиитской общине, это было обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, фальсификацией на выборах. Во-вторых, предвыборными финансовыми вливаниями в южные, шиитские провинции страны. В то же время элементарные бытовые нужды суннитов Ирака в северных провинциях оставались без внимания. Блок «Государство закона», возглавляемый действующим премьер-министром Ирака Н. аль-Малики, одержал относительную победу на парламентских выборах, набрав наибольшее количество голосов в 10 из 18 провинций страны, и получив, по уточненным данным, 92 из 328 мест в Совете представителей. Однако этого числа депутатских кресел недостаточно для формирования правительства в одиночку, для чего требуется иметь не менее 165 мест в парламенте. Два других влиятельных шиитских политических объединения – движение сторонников радикального имама М. ас-Садра и Высший исламский совет Ирака (ВИСИ) – получили в совокупности 57 мест. Ведущие курдские партии (Демократическая партия Курдистана, Патриотический союз Курдистана, «Горран») завоевали 55 мандатов, а основные суннитские блоки – 44 мандата. 21 место получил в основном светский блок «Аль-Ватания». Оставшиеся 60 депутатских кресел достались более мелким партиям и движениям, в том числе 7 мест получили курдские исламистские партии[696].

Однако политическая победа Нури аль-Малики оказалась во многом пирровой. Политика «разделяй и властвуй», направленная