Мургаш - Добри Джуров

Гере отправлялся в Югославию, где ему предстояло получить оружие. Особенно остро нуждались мы в ручных пулеметах и автоматах.

Сосновая рощица над Осоицами была выбрана нами как сборный пункт, где намечалось встречать вновь прибывающих товарищей из Новоселского района и Софии. Старшим по этому пункту назначили Бойчо. Бай Стефан Сырцанов и Стефан — Теферич должны были проводить софийцев по осоицкому маршруту. А Бойчо через Нанко, Генчо Садовую голову и Кыти переправлять их до промежуточного поста в окрестностях Байлово, а оттуда — в лагерь в Харамлиец. Старшим по промежуточному посту мы назначили бай Недялко Периновского, брата Цветана.

Для наших помощников среди населения наступило трудное время. Им нужно было действовать очень осторожно, постоянно следить за передвижением войск и полиции, поддерживать непрерывную связь с товарищами из сборного пункта и в то же время ничем не возбуждать подозрения у полиции и ее агентов, которые, как собаки-ищейки, рыскали по всему району.

— Будьте осторожны, бай Райко!

— Волков бояться — в лес не ходить.

Прав был бай Райко. От осторожности до страха — всегда один шаг. И все же самое надежное оружие ятака — разумная предосторожность, предварительная разведка и… смелость!

Из Осоиц мы за одну ночь совершили переход в Средна-Гору к вершине Харамлиец. Вековой буковый лес покрывал хребты и крутые овраги. Сильно пересеченная местность и дремучий лес создавали идеальные условия для оборудования партизанского лагеря. Посты, которые мы расставили, могли издали заметить приближение врага.

Быстро теплело, снег остался только на тенистых и сырых склонах гор, а у подножия гор деревья уже начали одеваться в зеленый наряд. Около лагеря показались желто-зеленые ростки черемицы.

Первые дни все не покладая рук трудились над оборудованием лагеря.

Вскоре стали прибывать первые группы партизан. Мы встречали их двойной порцией мамалыги и усиленной военной подготовкой. Запас оружия у нас был невелик, и винтовки выдавали в первую очередь тем, кто уже служил в армии. Женщинам обычно выпадал револьвер и немного патронов к нему. Но мы ожидали оружие, которое должен был доставить Гере, а кроме того, в первую же крупную операцию надеялись отбить оружие у врага. Мелкие группы партизан часто отправлялись «на охоту» в отдаленные села и обезоруживали сторожей, полицейских, солдат-отпускников.

Лагерь стал походить на улей, шумный, веселый и голодный, потому что продукты, которые мы принесли, быстро кончились. С прибытием каждой новой группы дневные пайки уменьшались.

Нужно было провести какую-то крупную операцию с целью обеспечить себя продуктами. Правда, так полиция могла раньше времени узнать о присутствии партизан в этом районе, но другого выхода не было. Через день-другой наступил бы полный голод, и тогда с истощенными, ослабевшими людьми, не привыкшими к тяжелой партизанской жизни, было бы намного труднее предпринять какие-либо действия.

Я собрал штаб отряда и принял следующее решение.

Бай Стоян остается старшим по лагерю и, как и прежде, принимает новых партизан, продолжает вести военную подготовку. Нужно увеличить количество постов и установить непрерывное наблюдение.

Группа из двенадцати человек, вооруженных семью винтовками и пистолетами, отправляется со мной добывать продовольствие. Объект — село Белица, Ихтиманской околии.

По нашим сведениям, в селе не было ни войск, ни полиции.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

1

— Папа, не забудь красный перец.

В конце колонны, перебросив через плечо две торбы, шагал Марин Найденов. За ним семенила Марийка и наказывала:

— Рису и вермишели, яиц хотя бы корзину и обязательно красного перца.

Любка, схватив Марийку за руку, прошептала ей что-то на ухо.

— И халвы, — добавила Марийка.

— Возвращайтесь назад, а то, видишь, сколько их тут! — развел руками бай Марин.

Обе девушки весело рассмеялись и через несколько шагов остановились. Дальше начиналась граница лагеря, за пределы которого можно было выйти только с разрешения командира.

Впереди группы шли я и Огнян. Я был в форме капитана кавалерии, у Огняна — нашивки младшего жандарма. Фуражку он сдвинул набекрень. Позади нас шагали Доктор и Анче, за ними — Гошо, Борислав и все остальные. Всего — двенадцать человек. Больше и не требовалось. Ни полиции, ни жандармерии в Белице все равно нет. Там мы реквизируем трех лошадей и погрузим на них добытое продовольствие.

Поляна, через которую мы проходили, была вся в цветущем крокусе. Желтые головки цветов так и манили к себе.

Впереди показались первые дома.

Я разделил всех на три группы. Двинулись дальше. Со мной шли Огнян и Славчо, одетые в солдатскую форму. Васко был в партизанской одежде, и я определил его во вторую группу, которую вел Доктор.

Миновали несколько домов. Пока все шло спокойно. Люди занимались своими делами, даже не удостоив нас взглядом. Да и что смотреть на полицейского или солдата, которого ведет офицер!

Из одного двора вышли два крестьянина. Первый вел тяжело нагруженного коня, второй нес две большие корзины. Вслед за ними появился священник с котелком и базиликом в руках.

— Добрый день, отец. Что это за обход?

— Окропляем. Пасха скоро.

— Видно, хорошо поработали. Вон коня как нагрузили…

— Однако не как в былые времена, господин капитан. Правда, мучица, маслице, фасоль, яйца — все это есть понемногу…

— И много домов обошли?

— Да нет. Вот тут только… А вы не из группы, что вчера вечером пришла, господин капитан? — Святой отец с любопытством смотрел на меня.

Вопрос был довольно неожиданный. Что еще за группа появилась здесь вчера вечером? Я бросил взгляд на Огняна, который смущенно переступал с ноги на ногу. «Тоже мне разведчик!» — подумал я с досадой, но священнику ответил спокойно:

— Из той самой группы, отец.

— Что нового в Ихтимане?

Ага, значит, войсковая часть из ихтиманского гарнизона… Я вытащил пачку сигарет.

— Прошу!

Оба крестьянина тоже подошли и протянули к пачке руки. Я чиркнул спичкой и поднес ее священнику.

— Святой отец, мы партизаны.

Священник уронил сигарету, потом поднял ее и задумчиво взглянул на меня:

— Шутить изволите, господин капитан. А ведь страстная пятница нынче.

— Я вовсе не шучу!

Священник побледнел. Я понимал его положение. Если мы партизаны, это плохо. Но если я действительно офицер и намерен испытать его? В это время появилась группа Доктора. Она, видимо, рассеяла последние сомнения батюшки.

— Сколько солдат прибыло вчера вечером в Белицу?

— Человек пятьдесят — сто.

— Не очень точный ответ. А сколько офицеров?

— Трое.

— Сколько у них пулеметов?

— Не знаю.

— Это солдаты или жандармы?

Священник отвечал быстро и точно. Я задал те же вопросы жителям села, и они подтвердили слова священника.

Наш план проваливался. Вступать в бой с ротой жандармов, вооруженных пулеметами? А в горах нас ждали десятки голодных партизан.

— Отец, не