Кино Ларса фон Триера. Пророческий голос - Ребекка Вер Стратен-МакСпарран

Для контекста я также рассматриваю в анализе теологические элементы, касающиеся Сатаны, происхождения зла и греха. Затем я анализирую Эдем, как место действия фильма, и погружаюсь в эксцессивные, мрачные повествование и стиль «Антихриста» и в его деконструирование персонажей, которые сталкиваются с крайним проявлением духовного конфликта. Я завершаю анализ поразительной концовкой фильма и пророческим голосом, раскрытым через изображение и звук.

Краткое содержание «Антихриста»

Пролог

Снят в черно-белом цвете, в чрезвычайно замедленной съемке. Единственный звук – ария из «Ринальдо» Генделя, Lascia ch’io pianga.

Позволь мне поплакать

над моей жестокой судьбой

и позволь мне вздохнуть о свободе.

Пусть печаль разорвет

узы моей тоски,

хотя бы из жалости.

Пара занимается любовью. Они идентифицируются только как «Он» (психотерапевт) и «Она» (исследователь истории геноцида, убийства женщин и девочек как социального явления). Их малыш Ник просыпается в другой комнате, вылезает из кроватки вместе со своим плюшевым мишкой и выбирается из манежа. Ник останавливается, чтобы понаблюдать, как его родители самозабвенно занимаются любовью, входит в гостиную и подходит к открытому окну, через которое в комнату падает снег. Ник залезает на подоконник, роняя с письменного стола три статуэтки с надписями «Боль», «Скорбь» и «Отчаяние», названные «Тремя нищими», после чего падает и разбивается насмерть.

Глава 1. Скорбь

Сюжетная часть фильма начинается в цвете и звуке со сцены, в которой скорбящие следуют за гробом. Мать падает в обморок. Пара начинает свой путь скорби по своему сыну.

У Нее диагностирована необычная форма скорби, Она попадает в госпиталь. Он заставляет Ее выписаться и получает от Нее разрешение самому взяться за лечение, используя экспозиционную терапию[83] и сталкивая Ее лицом к лицу с Ее глубочайшим страхом – Эдемом, хижиной в лесу, где они с Ником провели предыдущее лето, когда Она писала диссертацию о женоубийстве. Ее лечение начинается на пути к Эдему. Прогуливаясь по лесу среди папоротников, Он вдруг видит лань с мертворожденным плодом, свисающим из ее утробы.

Глава 2. Боль (хаос правит всем)

Лес вокруг хижины выглядит зловеще из-за вековых деревьев и лисьей норы. Он постепенно ведет Ее по своему плану лечения с перерывами на секс, в борьбе друг с другом его воля сталкивается с ее агрессией. Он продолжает все более неэффективное лечение. Его покой нарушают тысячи падающих желудей, а ее поглощает темная природа Эдема. Она называет ее «церковью Сатаны». С прошлого лета Она воспринимает Эдем как отвратительное место и слышит лишь «плач всего, что умрет». Среди шевелящихся папоротников Он обнаруживает лису, поедающую собственные внутренности. Лиса провозглашает: «Хаос правит всем».

Глава 3. Отчаяние (женоубийство)

Он обнаруживает на чердаке материалы Ее исследования. Ее почерк становится все более неразборчивым, а стены увешаны древними изображениями замученных женщин/ведьм. В упражнении по обмену ролями Она отвечает: «Если природа человека зла, то это распространяется и на природу всех сестер», подразумевая, по всей видимости, злую природу женщин и ведьм из своего исследования. Они ругаются, после чего занимаются под деревом грубым сексом, во время которого появляются человеческие руки, обвивающие огромные корни. Он находит отчет о вскрытии Ника, в котором говорится, что его ступни были деформированы, и обнаруживает фотографии, на которых обувь Ника надета не на те ноги. Он показывает Ей фотографию Ника в перепутанных ботинках. Ее сексуальная агрессия превращается в жестокое изнасилование: Она ударяет по его гениталиям бревном и прикручивает точильный камень к его ноге. Он уползает, чтобы спрятаться в лисьей норе, но обнаруживает в ней полузакопанную каркающую черную ворону. По крикам птицы Она обнаруживает, где Он прячется.

Глава 4. Трое нищих

На мгновение Ее охватывает раскаяние, и она помогает ему вернуться в хижину. Флешбэк показывает, что Она наблюдала за тем, как Ник забирался на подоконник, когда они занимались сексом. В отчаянии Она отрезает свой клитор ножницами. Ее окружают три зверя, которых она называет «Тремя нищими». Он пытается открутить точильный камень, но Она ранит его ножницами. Он поднимается, душит Ее и сжигает тело на погребальном костре. Когда Он, прихрамывая, покидает Эдем, вокруг появляются мертвые тела, усеивающие пейзаж.

Эпилог

Фильм заканчивается в том же стиле, что начинается: черно-белые цвета, замедленная съемка, Lascia ch’io pianga Генделя играет за кадром. Освещенный солнцем, Он ест ягоды с куста. Пораженный, Он видит, что за ним наблюдают призрачные лань, лиса и черная ворона. Сотни женщин поднимаются к нему по склону, одетые, с размытыми лицами. Они проходят мимо него и растекаются по холмам за ним.

Эстетика пророчества: Пророческие темы и эстетическая стратегия в «Антихристе»

Основная тема «Антихриста» является наиболее библейской и теологической во всем творчестве фон Триера. Как говорит Джоанна Бурк: «Тема [«Антихриста»] стара как мир: что станет с человечеством, когда оно обнаружит, что было изгнано из Эдема и что Сатана находится внутри нас?» (Brooks, 2009). Не так часто можно увидеть религиозный или ироничный фильм, исследующий зло с точки зрения адамова греха и сталкивающий зрителей со злом внутри них самих. Ее комментарий отражает красноречивые слова Р. Д. Коллингвуда о пророческой природе художника и искусства: «Художник должен пророчествовать не в том смысле, что он предсказывает грядущее, а в том смысле, что он рассказывает своей аудитории, рискуя вызвать ее неудовольствие, тайны их собственных сердец» (Collingwood, 1958, с. 336).

Исходный вопрос «Что, если мир сотворил Сатана?» по-прежнему определяет и приводит в движение мир «Антихриста», его подтемы и последствия, которые в конечном счете являются библейскими и теологическими. Именно в этом значении я анализирую фильм в своей работе. «Антихрист» ниспровергает избитые религиозные тропы с помощью очевидной иронии, что позволяет ему детально рассмотреть критические вопросы гендера, патриархата, материнства и отношений мужчины и женщины с теологической точки зрения. Я полагаю, что такой подход к фильму открывает два пути для теологического/философского изучения: во-первых, это поднимает вопросы о зле и его связи с духовной реальностью, неудобную тему для современной западной культуры с ее минимальными религиозными традициями и ограниченным словарным запасом. Во-вторых, такой подход провоцирует намеренное размышление и дискурс о Грехопадении в Книге Бытия и его последствиях, поскольку в обрамлении фильма используются его миф, язык и образы. Оба пути выделяют внутренний духовный конфликт, который, как я утверждаю, является центральным механизмом, раскрывающим и высвобождающим возмутительный многовалентный эксцесс в повествовании и стиле фильма.

Первый путь раскрывает духовный конфликт между тремя персонажами относительно духовной реальности и ее отношения к злу. Тремя персонажами являются: (1) зло, персонифицированное в образе Сатаны и сатанинского мира; (2)