Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире - Сара Б. Франклин

чтобы успокоиться, – я не знаю. Возможно, так кто-то познакомится с Джулией, и это хорошо. Но я не могу относиться к этому с уважением. Возможно, дело в моем возрасте»[925].

Фильм «Джули и Джулия: Готовим счастье по рецепту» (Julie & Julia) вышел в кинотеатрах в августе 2009 года. «Десятая муза» повысила видимость Джудит, но лишь среди очень узкого круга читателей. А вот фильм обратил на нее внимание очень большого количества людей. По просьбе Норы Эфрон Джудит пришла на премьеру, где неловко наблюдала за тем, как Эрин Дилли играет ее на экране. Из кинотеатра Джудит вышла раздраженной. (Ее образ в фильме рассердил не только ее. В 2012 году Энн Тайлер, которая редко дает интервью, сказала «Ассошиэйтед Пресс» (The Associated Press), что, по ее мнению, фильм «глупый» из-за чудовищного искажения образа Джудит, которая якобы могла в последнюю минуту отменить ужин из-за дождя. «Джудит Джонс пришла бы и в метель. Она самый непреклонный человек»[926].[927]

В сентябре 2009 года, спустя месяц после премьеры «Джули и Джулии», «Кнопф» выпустил вторую книгу Джудит – сборник эссе и рецептов под названием «Готовлю одна с удовольствием» (The Pleasures of Cooking for One). Джудит написала ее быстро: контракт был подписан в марте 2008 года. Книгу создали за сущие гроши[928]: аванс Джудит от издательства, в котором она проработала почти 50 лет, составил 25 000 долларов[929]. Кристофер Хиршаймер сделала фотографии для книги бесплатно.

В начале 2009 года Джудит села на автобус до Ламбертвилля, штат Нью-Джерси, чтобы попасть в студию «Канал Хаус» (The Canal House), которую Хиршаймер делила со своей бизнес-партнершей Мелиссой Хэмилтон[930]. С собой она привезла несколько пакетов с едой для съемки и последнюю рукопись Джона Апдайка: в январе того года он умер в возрасте 76 лет. Пока Хиршаймер и Хэмилтон выставляли композицию и делали снимки, Джудит сидела за небольшим столиком у окна с зеленой ручкой и делала пометки в тексте Апдайка. Хиршаймер вспоминала, что на редакторе был симпатичный зеленый свитер. «Я подняла взгляд и увидела, как на нее мягко падает свет. Я взяла камеру и сказала: “Джудит, оставайся на месте. Не двигайся. Ты так прекрасно выглядишь. Я сделаю твою авторскую фотографию”[931]. – “Ладно, – ответила Джудит. – А я в качестве подарка прочту тебе отрывок из книги Джона Апдайка, который еще никто не слышал”».

Хиршаймер рассказывала мне: «Это был такой особенный момент <…> а это было моим вознаграждением. <…> Я обожала с ней работать. Она была смешной и обладала язвительным чувством юмора. Мы были чем-то вроде родственных душ: мы как будто узнали друг друга. Никогда не знаешь, где найдешь что-то хорошее. Нужно просто обращать внимание, когда оно появляется»[932].

«Готовлю одна с удовольствием», может, и не предлагала «скандальных» и «сочных» подробностей, которых некоторым не хватило в «Десятой музе», однако эта книга вышла более личной, чем мемуары Джудит. В ней она развила свои понятия о прагматизме и экономности. Она поощряла людей сделать кухню своим царством. «Мне нравится входить на кухню и ощущать характер того, кто на ней готовит. В наши дни кухни слишком часто похожи на стерильные лаборатории – никого нет дома». Во вступлениях и самих рецептах она использовала богатый образный язык, который давно поощряла в кулинарных книгах своих авторов. Она говорила, что читатель должен «прямо задыхаться к тому моменту, когда можно будет попробовать [рецепт]. Чтобы терпеть уже не было сил!»[933] Она призывала готовящих читателей расслабиться на кухне. «Этот блин будет неопрятным на вид, – писала она во вступлении к рецепту блинчиков с диким рисом. – Но какая разница? Он предназначен только для вас и очень вкусный»[934]. Прежде всего «Готовлю» формулировала философию, которую Джудит выстраивала всю свою жизнь. «Готовка – это чувственный опыт, и вы должны позволить себе полностью задействовать все свои органы чувств, – писала она во введении. – Наслаждайтесь текстурой ингредиентов, наблюдайте за происходящим, снимайте пробу по ходу дела и вдыхайте пьянящие ароматы, которые раззадоривают ваше предвкушение <…> даже если готовите только для себя – особенно если готовите только для себя»[935]. Эта книга была руководством не только по готовке, но и по жизни: она превращала удовольствие в способ сопротивления гомогенизации, условностям, товаризации и отстраненности от своего тела. В достойную самоцель.

К тому моменту, как в начале 2010 года завершилось турне, посвященное «Готовлю», Джудит была вынуждена признать, что начинает уставать. Ей было 85 лет. «Она замедлялась, – сказал мне ее многолетний ассистент Кен Шнайдер. – Определенно в плане приобретения книг. Она хотела проводить больше времени в Брин Теге. Думаю, она была готова немного отдохнуть»[936]. Неуверенность Шнайдера отражала чувства самой Джудит: сокращение объема работы противоречило тому, как она прожила всю свою жизнь. Она всегда неслась вперед на всех парах. Джудит потребовалось время на то, чтобы решиться на перемены, но осенью 2011 года она ушла с поста ведущего редактора и вице-президента «Кнопфа».

Однако она не перестала работать и оставалась весьма востребованной. Она просматривала рукописи для коллег и друзей: стопки бумаг лежали на ее журнальном столике, обеденном столе и в небольшом уголке, в котором она почти всегда ела. И она начала писать третью и последнюю книгу «Люби меня, корми меня» (Love Me, Feed Me), о том, как она готовила для своих собак, о которых всю жизнь заботилась, и о радости, которую они давали ей взамен. Джудит работала над книгой в доме № 139 на 66-й Восточной улице и в Брин Теге, где она наконец могла проводить целое лето. Она уехала в конце мая и вернулась в Нью-Йорк лишь осенью. В Вермонте Джудит наняла местную женщину, которая транскрибировала ее записи на печатной машинке. У нее самой село зрение: для чтения она пользовалась увеличительным стеклом. Когда в октябре 2014 года «Кнопф» выпустил «Люби меня, корми меня», Джудит было 90 лет.

Утром 1 января 2015 года Джудит встретилась в доме № 139 на 66-й Восточной улице с Мери Зейнклишвили-Дубровой[937]. В каком-то смысле это было первое свидание: Мери попросила прийти в квартиру Бронвин, чтобы провести собеседование по поводу позиции сиделки с проживанием для Джудит. Уже какое-то время Джудит иногда теряла ясность рассудка: в одну секунду она совершенно четко воспринимала реальность, а в следующую оказывалась сбита с толку, путала прошлое с настоящим и забывала, где находится. К тому моменту, когда завершилось короткое региональное турне по продвижению «Люби меня, корми меня», эти эпизоды стали происходить все чаще. Джудит знала, что что-то не так, но не желала это признавать. Однако ее самые близкие родственники, Бронвин и Крис, были обеспокоены. Наконец они настояли на том, чтобы