Философские обрывы - Иустин Челийский

вещей – λεπτοτέρα της γνώσεως. Все святые, сподобившиеся жить такой жизнью, силой веры пребывали в наслаждении этим преестественным житием. Эта вера рождается в душе от света благодати, которая свидетельством ума подкрепляет сердце, чтобы оно не поколебалось в надежде, далекой от всякого самомнения. У этой веры есть духовные очи, которые видят сокрытые в душе тайны, видят тайное божественное богатство, сокровенное для очей сынов плоти, и открываемые Христовым последователям Духом Святым, Которого они получают (ср. Ин. 14:15, 17). Дух Святой есть та сила, которая живет во Христовом человеке и которая защищает и обороняет и душу, и тело его от зла. Эту силу невидимо чувствует очами веры светлый и духовный ум. Святые осознают ее опытом (τη πείρα)17.

Для того чтобы еще более прояснить тайну ведения, св. Исаак дает новые характеристики знания и веры. Знание, которое занимается видимым и чувственным, называется естественным (φυσική); знание же, которое занимается духовным и бесплотным, называется духовным (πνευματική), потому что ощущение приемлется духом, а не чувствами; а знание, которое подается Божественною силою, именуется сверхъестественным – νπερ τής φύσιν, и оно недоведомо (άγνωστος) и выше знания – ανωτέρα της γνώσεως. И это созерцание душа приемлет не от вещества, которое вне ее, как в случае двух первых видов знания, но оно неожиданно является туне, невещественным образом, внутри ее самой, потому что, по слову Христову: Царствие Небесное внутрь вас есть (Лк. 17:21), и нельзя ожидать, что оно придет в известном видимом облике.

Первое знание бывает следствием непрерывного обучения и прилежного исследования; второе – доброго жития и разумной веры, а третье дано одной только вере, которою упраздняется знание – καταργεϊται ή γνώσις, и дела приемлют конец, и употребление чувств становится излишним18. Для тайн Духа, которые превыше ведения – νπερ τήν γνώσιν – и которых не ощущают ни телесные чувства, ни разумная сила ума – ούδε τό λογικόν τοϋ νοός, Бог дал нам веру, которой мы узнаем только, что эти тайны существуют. Пришествием Утешителя Спаситель называет дары откровения тайн Духа Святого (см. Ин. 14:16), поэтому совершенство духовного ведения состоит в приятии Духа, Которого приняли апостолы. Вера – это дверь таинств. Как телесные очи видят материальные предметы, так и вера видит духовными очами сокровенное. Когда человек пройдет через дверь веры, Бог вводит его в духовные таинства и открывает ему в разуме море веры – την θάλασσαν της πίστεως άνοίγει εν τή διανοία19.

В духовном ведении участвуют все добродетели. Оно есть плод упражнения в добродетелях20. Вера вызывает страх Божий, страх побуждает к покаянию и деланию добродетелей. А упражнение в добродетелях порождает духовное ведение21. Это ведение, приобретенное долгим опытом и деланием добродетелей, приятно и дает человеку великую силу22. Первая и главная предпосылка духовного ведения – здоровая душа, здоровые органы ведения. Знание это порождение душевного здравия – η γνώσις γέννημά εστι της υγείας της ψυχης; а к оздоровлению душа приходит длительным деланием добродетелей23. Здравы душой совершенные, и им дается знание24.

Очень трудно, а во многом и невозможно, выразить словами тайну и природу ведения. В мире людских понятий не существует дефиниций, полностью его исчерпывающих. Поэтому преп. Исаак дает многочисленные и различные дефиниции ведения. Его непрестанно мучает проблема ведения. Как огненный знак вопроса, эта проблема постоянно пламенеет перед очами святого подвижника. И он черпает ответы из своего богатого благодатного опыта, приобретенного путем трудных и продолжительных подвигов. Однако самый глубокий и, в моем понимании, самый исчерпывающий ответ, который может дать человек на этот вопрос, это ответ, который дает преп. Исаак в диалогической форме.

Вопрос: Что такое ведение (ή γνώσις)?

Ответ: Ощущение бессмерной жизни (αισθησις της ζωής της αθανάτου).

Вопрос: А что такое вечная жизнь?

Ответ: Ощущение в Боге (αισθησις εν Θεω). Ибо любовь от мудрости, а ведение по Богу – царь всех желаний, и сердцу, приемлющему это ведение, излишня всякая сласть на земле. Потому что нет ничего подобного сладости познания Бога25.

Согласно этому, ведение есть победа над смертностью, сопряжение этой жизни с жизнью бессмертной, соединение человека с Богом. В самом акте ведения есть нечто бессмертное, потому что им преодолевается ограниченность субъекта и свершается переход в область транссубъективного. А когда этот транссубъективный объект – Бог, тогда тайна сознания становится тайной над тайнами и загадкой над загадками. Ведение есть как бы некая таинственная ткань, которую человек ткет между собою и Богом на ткацком станке своей души.

Для людского сознания проблема истины есть нечто самое непосредственное и самое важное. Здесь присутствует нечто, что неодолимо влечет человека в таинственные бесконечности. Инстинктивный голод людского сознания по истине никогда не удовлетворяется – до тех пор, пока сама вечная и абсолютная Истина не станет сущностью человеческого сознания. И оно в своем самоощущении обретет ощущение Бога, и в своем самосознании – ведение Бога. А это дает человеку только Богочеловек Христос. Это единственное воплощение и олицетворение вечной Истины в мире человеческих реальностей. Усвоение Богочеловека как души своей души и жизни своей жизни исполняет человека навсегда вечной истиной.

Что есть истина? На этот вопрос преп. Исаак отвечает: истина есть ощущение по Богу – Αλήθεια έστιν αϊσθησις κατά Θέόν…26 Иными словами: ощущение, чувство Бога и есть истина. Если в человеке существует это чувство, он имеет Истину и знает Истину. Если у него нет этого чувства, для него не существует и Истина. Такой человек может всю жизнь искать Истину, но он не найдет ее до тех пор, пока не обретет чувство Бога, в котором пребывают и чувство, и ведение Истины.

К чувству и ведению Истины приходит человек, который деланием богочеловеческих добродетелей пересоздает и преображает свои органы познания. Для него вера и знание, со всем своим содержанием, – единая неделимая органическая целостность. Они взаимно дополняют, поддерживают и сохраняют друг друга. Свет ума порождает веру, говорит преп. Исаак, вера же порождает утешение надежды, а надежда укрепляет сердце. Вера есть откровение разума – ή άποκάλυψις συνέσεως. Когда помрачается разум, скрывается вера и возрастает страх, и престает надежда. Вера, заливающая разум светом, освобождает человека от гордости и сомнения и именуется познанием и явлением истины – έπίγνωσις και φανέρωσις της αλήθειας27.

Святое ведение достигается святой жизнью; чистоту этого святого ведения помрачает гордость28. Свет истины увеличивается или уменьшается от образа жизни29. На тех, которые хотят жить духовной жизнью, нападают ужасные искушения. Поэтому подвижник веры должен пройти