Неизвестный Пири - Дмитрий Игоревич Шпаро

Опыт, в том числе неудача 1902 года, когда Пири перенес все тяготы, связанные с дрейфом, помог мало. В 1906 году льды форменным образом таскали Пири на десятки миль в разные стороны, но главного вывода, что пренебрежение к астрономическим наблюдениям ведет к провалу, он не сделал. Нансен определял долготу, Каньи определял долготу, Пири считает, что долготу он и так знает. В книге «Северный полюс», а это отчет Пири о его главной экспедиции 1909 года, в главе «Основные факторы успеха», которых четырнадцать, один из них выделен курсивом[146] (очевидно, это означает, что он главный):

Вернуться тем же маршрутом, по которому экспедиция шла на север; использовать проложенный след и уже построенные иглу, чтобы сберечь время и силы, необходимые на постройку новых иглу и прокладывание следа.

Прошу прощения у всех почитателей коммандера, но рекомендация эта – безграмотна и даже нелепа.

В целом эпопея 1909 года, которая, по словам Пири, закончилась взятием Северного полюса, в изложении исполнителя очень похожа на его рассказ об экспедиции 1906 года. Отличие будет состоять только в том, что океанские льды будто окаменеют: ни течений, ни ветрового дрейфа. Вся дорога туда и обратно разместится на одной прямой: мыс Колумбия – Северный полюс. Свидетелями финала снова окажутся безгласные инуиты и Хенсон. Скорость отряда на участке «без свидетелей» будет опять баснословной. И нельзя не предположить, что именно после похода 1906 года Пири примет решение впредь никаких измерений долготы не производить. Без них куда легче импровизировать, подгонять и сочинять.

20-летняя мечта Пири снова не сбылась. Последовали, как это бывало и прежде, горькие стоны, не помешавшие, впрочем, – опять-таки как обычно – решению прагматических задач. Херберт (стрелочка вниз): «Ему необходимо было отвлечь внимание от своей неудачи… и на участке побережья, на его приметных местах, он, как и обещал, мог разместить имена всех главных членов его Клуба в надежде, что они продолжат его поддерживать, возможно, даже дадут ему еще один шанс.

Ничто другое не может объяснить импульсивного желания Пири спустя всего неделю после возвращения на корабль снова отправиться на запад “заполнить пробелы [на карте] побережья”… Протяженность неизвестного района… составляла не более 65 миль по прямой…»

Земля Крокера

С тремя инуитами Пири начал поход 2 июня и через шесть дней достиг мыса Колумбия. Дневник Пири[147]:

Сегодня исполнил то, что запланировал еще прошлой осенью, почти сразу же, как «Рузвельт» подошел к мысу Шеридан, – построил каменную пирамиду на вершине мыса Колумбия, северной оконечности материка, развернул звездно-полосатый флаг и вместе с кусочком этого флага оставил записку.

Документ в банке из-под какао обнаружили в 1953 году. Вот последние два предложения из письма потомкам:

В апреле этого года, следуя на север по меридиану этого мыса, я завоевал самую северную точку, еще никем не достигнутую, и вернулся к побережью Гренландии немного восточнее 50° з. д.

Я построил этот памятник и оставил эту запись с частью флага США как знак своего посещения.

Р. Э. Пири, ВМС США

Все странно. Во-первых, коммандер не шел по меридиану мыса Колумбия, и во-вторых, он не приводит ни широты «самой северной точки», ни даты, когда установлен рекорд.

Херберт: «Возможно, это означает, что Пири еще не решил, представить ли свой рассказ о последних… днях пути на север точно так, как он его записал в дневнике, или же не упоминать о тех двух наблюдениях широты 86°30′ и создать совершенно другую версию событий…»

На 16-й день Пири ступил на ту часть побережья, которая еще не была нанесена на карту. Дневник коммандера, 17 июня:

…все, что я вижу перед собой во всей великолепной, залитой солнцем дикости, все это мое, мое по праву открытия, будет приписано мне и будет связано с моим именем в течение поколений после того, как я исчезну.

Дневник, 18 июня:

…мы миновали вход в мрачный залив с отвесными стенами, ширина этого входа от 8 до 10 миль; видимо, в заливе есть несколько внутренних ответвлений. Мой!!

К 24 июня исследование неизвестной территории завершилось, и в надежде разглядеть что-то новое, не усмотренное конкурентами, Пири поднялся на 2000-футовую высоту мыса Колгейт[148], но в дневнике ничего интересного не отметил.

Семейная группа карибу Пири (северный олень Пири I). Установлена с помощью «замороженной таксидермии», фотографирование при вспышке. Подпись из книги Р. Пири

Через четыре дня новая гора, рядом с мысом Томаса Хаббарда[149], привлекла путешественника.

Дневник Пири:

По окончании моей работы на вершине и постройки пирамиды мы спустились к нартам и собакам, откуда я возвратился в лагерь…

(Херберт по поводу этой фразы замечает, что она начинается с новой страницы, а предшествующий текст в дневнике неожиданно обрывается.)

В гурии была оставлена записка, найденная в 1914 году Дональдом Макмилланом[150]:

Прибыли в полдень 27 июня, начав путь от… «Рузвельта»…

Убили двух оленей в течение получаса…