Дживс и Вустер - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

Траверс. Как только мы справимся с простыней, миссис Траверс. Берти, если вы с Дживсом будете держать этот угол…

– Вы хотите, чтобы они спустили вас из окна на простынях?

– Да, миссис Траверс. Тогда я смогу взять автомобиль Берти и уехать в Лондон.

– Здесь высоко.

– Нет, миссис Траверс, не очень.

– Рискуете сломать себе шею.

– Нет, миссис Траверс, вряд ли.

– Не нет, а да, – возразила тетя Далия. – Ну же, Берти, – обратилась она ко мне, вдруг необыкновенно воодушевившись, – поворачивайся живее. Спустите его из окна на простыне. Чего ты ждешь?

Я посмотрел на Дживса:

– Вы готовы, Дживс?

– Да, сэр. – Дживс деликатно кашлянул. – Если мистер Финк-Ноттл поедет в вашем автомобиле в Лондон, может быть, он возьмет с собой ваш чемодан и забросит в вашу квартиру?

Я тихо ахнул. Тетя Далия тоже. Я широко раскрыл глаза. Равно как тетя Далия. Мы с ней посмотрели друг на друга, и я увидел в ее глазах такое же благоговейное восхищение, какое она, без сомнения, увидела в моих.

Я был сражен наповал. Только что я тупо твердил себе, что никакие силы не вызволят меня из этой передряги. Кажется, я даже слышал шум крыльев приближающейся Судьбы. И вот теперь!..

Говоря о Наполеоне, тетя Далия утверждала, что он особенно хорошо соображал в минуты смертельной опасности, но готов спорить на что угодно – даже ум Наполеона не поднялся бы до таких сверкающих высот. Как много раз случалось в прошлом, человек позвонил в колокольчик и получил в награду сигару или кокосовый орех.

– Да, Дживс, – сказал я, хотя мне трудно было говорить, – вы правы. Он может взять его с собой, это так просто.

– Да, сэр.

– Гасси, тебе не трудно будет захватить мой чемодан? Если ты возьмешь мой автомобиль, мне придется ехать поездом. Я и сам уезжаю завтра утром. Не хочется возиться с багажом.

– Конечно.

– Мы спустим тебя на простыне, а чемодан сбросим. Приступаем, Дживс?

– Да, сэр.

– Приятного путешествия!

Я в жизни еще не принимал участия в операции, которая доставила бы столько удовольствия всем ее участникам без исключения. Простыня не порвалась, и потому Гасси был счастлив. Никто не помешал нам – это обрадовало меня. А когда я бросил из окна чемодан и он упал Гасси на голову, в восторг пришла тетя Далия. Что касается Дживса, было видно, что верный слуга преисполнен гордости, ибо это он придумал, как спасти своего господина и повелителя в час грозной опасности. Его девиз – «Преданное служение».

Бурные эмоции, которые мне в тот вечер пришлось пережить, естественно, отняли немало сил, и потому я испытал облегчение, когда тетя Далия, произнеся прочувствованную речь, в которой выразила благодарность нашему спасителю в ярких, красочных тонах, сказала, что теперь она пойдет посмотрит, что делается в стане врага. Ее уход дал мне возможность сесть в кресло, в котором, останься она здесь, гнездилась бы до скончания века. Плюхнувшись на мягкое сиденье, я блаженно заурчал.

– Ну вот, Дживс, и все!

– Да, сэр.

– В который раз ваш острый ум предотвратил, казалось бы, неминуемую катастрофу.

– Вы очень добры, сэр.

– Нет, Дживс. Я говорю то, что сказал бы всякий мыслящий человек. Я не встревал, когда говорила тетя Далия, потому что знаю: она не терпит, чтобы ей мешали, но поверьте, что я мысленно с большим чувством повторял за ней все ее слова. Вам нет равных, Дживс. Какой у вас размер шляпы?

– Восьмой, сэр.

– Я думал, больше. Одиннадцатый или двенадцатый.

Я взял в рот немного бренди и с наслаждением подержал на языке. До чего же приятно вот так понежиться после всех треволнений сегодняшнего дня.

– Согласитесь, Дживс, круто нас взяли в оборот.

– Трудно не согласиться, сэр.

– Начинаешь понимать, что чувствовал капитан «Геспера», у которого была юная дочь. И все-таки, я думаю, такие испытания благотворно влияют на характер человека.

– Несомненно, сэр.

– Закаляют его.

– Да, сэр.

– Однако я не жалею, что все кончилось. Хорошенького понемногу. Да, все кончилось, это чувствуется. Уверен, этот мрачный дом больше не подкинет нам зловещих сюрпризов.

– Надеюсь, нет, сэр.

– Я просто уверен. Тотли-Тауэрс выпустил все свои ядовитые стрелы, наконец-то мы можем забыть о тревогах. До чего же приятно, Дживс, мы это заслужили.

– Чрезвычайно приятно, сэр.

– Да уж. Укладывайте оставшиеся вещи. Я хочу покончить и с этим и лечь спать.

Он открыл маленький чемодан, а я закурил сигарету и продолжал рассуждать о нравственных уроках, которые извлекаешь из подобной петрушки.

– Да, Дживс, мы именно заслужили. Еще совсем недавно небо было затянуто черными тучами, а сейчас посмотрите вокруг – ни единого облачка, ни на севере, ни на юге, ни на западе, ни на востоке, вот только свадьба Гасси расстроилась, но тут уж ничего не поделаешь. Без сомнения, это должно укрепить в нас мысль, что никогда не следует роптать на судьбу, впадать в отчаяние, предаваться унынию, надо помнить, что, какая бы грозная буря ни налетела, где-то сияет солнце и в конце концов его лучи пробьются к нам тоже.

Я умолк. Мне не удалось завладеть вниманием Дживса, это было ясно. Он пристально рассматривал что-то, и на лице его было задумчивое выражение.

– Что-нибудь случилось, Дживс?

– Простите, сэр?

– У вас вид озабоченный.

– Да, сэр. Я только что обнаружил в этом чемодане каску полицейского.

Глава 13

Я был прав, когда говорил, что злоключения, которые обрушились на меня как из рога изобилия, едва я появился в загородной резиденции сэра