Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся - Карл Сафина

Внезапно мы едва не натыкаемся на Альфа. Он устроился на отдых всего в пяти метрах от нас, но в густой листве его почти не видно. Даже расслабляясь, он внимательно прислушивается к отдаленным голосам товарищей по группе.

Стоит Кэт достать термос с кофе, как Альф снова трогается в путь. «Лучший способ заставить шимпанзе двигаться, – говорит она, закатывая глаза и засовывая обратно в рюкзак термос, который так и не успела открыть, – это подумать, будто у вас есть минутка на передышку».

Но Альф делает всего несколько шагов и снова останавливается. Он встретил еще четверых отдыхающих шимпанзе. Но, когда среди них прокатывается внезапное оживление, сопровождаемое уханьем и криками, до нас доходит, что в тени поблизости прячутся десятка полтора шимпанзе, если не больше.

Альф издает «сигнал отдыха». Он несколько раз длинными движениями почесывает свою руку, приглашая Джеральда к сеансу груминга. Звук, с которым его ногти скребут шерсть, получается неожиданно громким, так что жест привлекает внимание.

Альф усаживается, вытягивая одну руку в сторону и показывая жестом, что начать вычесывание лучше всего с этого самого места. Джеральд сразу понимает просьбу и исполняет ее. Воткнув кончики четырех пальцев в шерсть Альфа, он взъерошивает ее, чтобы было удобнее извлекать из нее грязь и насекомых. Такой способ груминга – особый стиль Будонго, местная культурная особенность, совсем не похожая на протяженные движения пальцами, словно граблями, которые используют при груминге прочие шимпанзе. Где-то через минуту Джеральд легким толчком наклоняет голову Альфа, примерно так, как делает парикмахер: «Подбородок ниже, пожалуйста, я сейчас займусь шеей». Еще 20 минут они посвящают этому занятию.

Наиболее явный смысл груминга, лежащий на поверхности, – избавление от паразитов. Но его куда более глубокая функция заключается в установлении доверия и налаживании союзнических связей[250]. В этом проявляется сила прикосновения.

Поскольку прикосновение потенциально опасно и, следовательно, может вызывать страх, для него желательно иметь безобидный предлог. Помните, как вы в первый раз прикасаетесь руками к партнеру по танцу? В данном случае танец – это предлог, а прикосновение – цель. У людей тоже сохранились некоторые виды социального груминга: например, расчесывание чьих-то волос, нанесение крема от загара – такие вещи вы проделываете только с людьми, с которыми у вас достаточно близкие отношения, вы не станете делать их со случайным прохожим. С другой стороны, вы не установите близкие отношения, пока не вложите в них некоторое время, и, как замечает Кэт, «если вы шимпанзе, то вы вкладываете это время, занимаясь грумингом».

Шимпанзе очень избирательны в том, кто кого вычесывает. И, как правило, предметом выбора становится самец. Самцы занимаются грумингом с самцами в шесть раз чаще, чем самки с самками. И самки чаще вычесывают самцов, чем других самок. В английском языке слово groom, помимо «чистить» или «ухаживать за внешностью», имеет и еще один, переносный смысл: «готовить к более высокой должности» – и мы интуитивно понимаем, что груминг имеет какое-то отношение к мужской власти. У шимпанзе это отнюдь не метафора, так оно и есть. Шимпанзе прокладывают себе путь наверх в иерархии через груминг. Подчиненным самцам нравится вычесывать самцов более высокого ранга. А альфа-самца вычесывает большинство остальных.

Груминг среди самцов шимпанзе служит для установления и поддержания социальных связей, которые в дальнейшем понадобятся для сотрудничества при защите территории, на охоте, а также для достижения и удержания более высокого ранга – что в конечном итоге означает привилегированный доступ к пище и сексу. Если два самца были союзниками, но потом один из них решает стать доминантом, их груминговые отношения распадаются.

У шимпанзе все это заботы исключительно самцов. У людей зачастую тоже. Но у многих других животных, у макак например, самки занимаются грумингом больше, чем самцы. И у людей женщины занимаются аналогом груминга между собой чаще, чем с мужчинами, и намного чаще, чем мужчины между собой. У других человекообразных обезьян либо нет таких подчиненно-доминантных отношений, либо они ориентированы не на самцов. В сообществе бонобо власть принадлежит самкам, и их самки пользуются этой властью для поддержания мира. В частности, у бонобо, слонов[251] и косаток доминирующий статус автоматически достается самкам, они поднимаются по иерархической лестнице с возрастом, занимая все более высокий ранг по старшинству. (На случай, если вы не знакомы с бонобо: в общих чертах они похожи на шимпанзе, но представляют собой отдельный вид. Их предки разошлись примерно два миллиона лет назад. По социальному укладу бонобо принципиально отличаются от шимпанзе: у них самки доминируют над самцами, и агрессия у них встречается гораздо реже и не так жестока. Бонобо обитают исключительно к югу от реки Конго. Их ареал значительно меньше и нигде не перекрывается с ареалом шимпанзе.)

Если в целом наука, основанная на наблюдении за животными, и принесла человечеству какой-либо значимый вывод, то он таков: власть самок – будь то у бонобо, кашалотов, косаток или лемуров – направлена на поддержание стабильных отношений. Шимпанзе, должно быть, тоже слышали об этом краем уха, но глубоко вникать не стали.

Покончив с грумингом, Альф отходит на несколько шагов и громко, с силой почесывает свою руку длинным движением, одновременно оглядываясь через плечо на Джеральда. Жест Альфа означает просьбу: «Пойдем со мной».

«Возможно, они собираются пойти попить», – говорит Кэт. Она сама не всегда точно понимает, по каким невербальным признакам догадывается о сути жеста. «Бывает, – объясняет она, – я навещаю другое сообщество шимпанзе и вдруг осознаю, что по их жестам ожидаю чего-то одного, а происходит другое. В каждом сообществе они ведут себя немного по-разному».

Проходит какое-то время, и мы следуем за шимпанзе к водопою, от которого сейчас, в сухой сезон, осталась лишь местами сочащаяся влагой лощинка. Шимпанзе все продолжают прибывать небольшими группками.

Ныряя из световых окон обратно в тень лесного полога, из подлеска по двое-твое выходит дюжина шимпанзе. Мазарики не отстает от своего друга и покровителя, Джеральда. Кэт узнает каждого с первого же взгляда. Моника, Фиддих, Лафройг… (Некоторым шимпанзе Кэт дала имена по названиям разных марок виски, правда не всегда строго придерживаясь правил написания. Шотландцы в нашем лагере настаивают, что в скотч ни в коем случае не следует добавлять лед. Льда у нас и нет. Зато скотч имеется. Так что никаких проблем.) Лафройг, подросток с оттопыренными коричневатыми ушами, держит в зубах большой свернутый лист, наполненный плодами. Из-за необычной привычки везде таскать с собой еду его наградили прозвищем Пухляш.

Бывают дни, когда они пьют и сразу убегают. Сегодня же они решили мирно понежиться у водопоя. Почти три часа они пьют, отдыхают,