Сны Дельфора - Андрей Стоев

удивился я. — Мы, конечно, совсем не торопились, но всё равно, пошли сюда сразу. Почему он нас так испугался?

— Виноват, могущественный, он не вас испугался, — нерешительно возразил дворецкий. — К нему у многих людей есть претензии.

— Ах, вот как! Понятно…

Действительно, обычная история. Доверенный слуга князя, которому всё прощается, и который своим положением пользуется на полную. У такого слуги полно врагов, и шансов пережить хозяина совсем немного, оттого хозяин ему полностью и доверяет.

— Ну, давайте посмотрим, что это за Лирка, — решил я. — Веди, любезный.

Дворецкий довёл нас до ничем не примечательной двери в служебном коридоре.

— Спуск в подвал за этой дверью, могущественный, — он с поклоном указал на дверь. — Нам запрещено сюда входить.

Ручки у двери не было, зато имелась внушительная замочная скважина. Возможно, здесь тоже, как у нас в старину, считают, что чем больше замок, тем надёжнее. Я толкнул дверь, но она вполне ожидаемо оказалась запертой. Пинок тоже не дал никакого эффекта.

— Где ключи? — повернулся я к дворецкому.

— Ключи у камердинера, могущественный, — почтительно ответил тот. — Я могу приказать слугам обыскать его комнату, но скорее всего, мы ключей не найдём. Он всегда носил их при себе. Проще приказать сломать дверь.

— Сломать дверь я и сам могу, здесь ума много не нужно, — проворчал я и ударил силовым кулаком. Со стены посыпалась штукатурка, но дверь не шелохнулась.

— Это что ещё такое? — с изумлением вопросил я пространство.

— Это всего лишь усиленная дверь, Артём, — со смешком ответил Леран. — Попробуй ощутить её, и ты почувствуешь, что она железная, а дерево только сверху.

— Меня обманул внешний вид, — смущённо сказал я. Действительно стыдно — нормальный магик почувствовал бы это сразу. Вот так и разоблачаются самозванцы.

Я сосредоточился и потянулся к душе двери. Она отозвалась, и я почувствовал, что эта дверь не хочет быть дверью. Она была сделана из переплавленного железного мусора, и мастер, который её делал, ненавидел свою работу, а может, просто был с похмелья. Я послал душе двери немного силы и показал, что хочу сделать.

Дверь смялась и осела на пол бесформенной кучей, как если бы была сделана из толстой ткани вроде сукна. Прошло несколько мгновений, и она вновь затвердела, превратившись в причудливо смятый металлический лист, каким-то образом покрытый деревом.

Я посмотрел на спутников — все они смотрели на кучу, в которую превратилась дверь с раскрытыми ртами. Я с удовлетворением отметил, что даже у Лерана вид совершенно ошарашенный.

— Надо было аккуратнее её убирать, — вздохнул я, перебираясь через преобразованную дверь. — Осторожней перебирайтесь, здесь запросто можно ногу сломать.

Комната была пустой и пыльной, и в пыли ясно выделялась протоптанная дорожка к узкой лестнице, ведущей вниз. Лестница привела нас в сводчатый подвал. Одна тусклая лампа под потолком света давала совсем немного, но я всё видел прекрасно, да и Арна тоже. Судя по тихому ругательству сзади, у Лерана ночного зрения не было. У дворецкого его наверняка тоже не было, но вряд ли он бы осмелился ругаться, споткнувшись.

Небольшая комната была чем-то вроде прихожей — сзади нас была лестница наверх, а в остальных трёх стенах было по двери. По нетронутой пыли на полу было видно, что комнаты слева и справа не использовались, зато вперёд вела хорошо натоптанная дорожка.

К счастью, эта дверь железной не была, да и вообще оказалась не заперта. В то, что здесь может оказаться ловушка, я совершенно не верил, так что решительно открыл дверь и вошёл. За дверью оказалась хорошо освещённая комната — хорошо освещённая разве что по сравнению предыдущей, но всё же здесь уже можно было читать даже с обычным, неусиленным зрением.

Комната была обставлена с некоторой претензией на уют: кровать, диван, стол со стулом, полочка с книгами на стене. Каменный пол был вымыт, а возле кровати имелся даже прикроватный коврик. Впрочем, больше всего эта комната походила на тюремную камеру, которой она, скорее всего, и была.

Интереснее всего в этой камере оказалась сидящая на кровати заключённая — симпатичная девчонка с виду немного младше Арны. На шее у неё был железный ошейник, который длинной цепью был пристёгнут к вмурованному в стену кольцу.

— Ты Лирка! — радостно заявил ей я. — Угадал?

— Откуда ты меня знаешь? — поразилась она.

Глаза у неё стали совершенно круглыми, и выглядела она очень смешно, но я усилием воли подавил смех.

— Люди рассказали, — заявил я. — Сказали, что в этом подвале сидит опасная преступница Лирка.

— Я не преступница! — возмутилась она.

— Да? Не преступница? — с сомнением переспросил я. — Хочешь сказать, что мне наврали? Ну, попробуй меня в этом убедить.

Девчонка оказалась настолько сбита с толку моим обвинением, что она даже не задумалась, кто я такой, и стоит ли передо мной вообще откровенничать.

— Я свояченица князя Мерка, — призналась она.

— Очень сомнительно, — покрутил головой я. — Свояченицы, конечно, всякие бывают, но родственниц всё-таки не принято держать на цепи в подвале.

— Я незаконнорождённая, — неохотно дополнила она.

— Всё равно сомнительно. Кто-нибудь может твои слова подтвердить? Сразу скажу, чтобы ты не гадала: князь Мерк Гален скоропостижно скончался.

— Скончался⁈ — у неё глаза засияли чистой радостью. — А вы…

— А мы его убили, — кивнул я.

— И меня тоже убьёте? — у неё в глазах появилась тоска.

— У нас были претензии только к Мерку, — успокоил её я. — И больше никого мы убивать не собираемся. Но вернёмся к тебе. Кто может подтвердить твои слова?

— Кранго может подтвердить, — предложила она.

Я вопросительно посмотрел на дворецкого. «Камердинер князя», — шепнул он.

— Хорошо, — согласился я. — Сделаем так: ты сейчас расскажешь всё без утайки, а потом мы сравним твой рассказ с тем, что нам расскажет Кранго. И если ты действительно ни в чём не виновата, обещаю тебя освободить.

Вытащить из неё правдивую историю оказалось не так-то просто, но угрозами и обещаниями я в конце концов добился откровенного рассказа. История оказалась невероятно интересной.

Князь Мерк Гален, как выяснилось, князем был только по названию, женившись на наследнице княжества. Вскоре его жена удачно осиротела — история умалчивает, было ли это случайным, — и наследница стала княгиней, а