Тренировочный День 17 - Виталий Хонихоев

Итак — он на самом деле не ушел в отставку, а лег на дно как «спящий» агент Бюро внутри страны. Контора и Бюро всегда конкурировали везде где только можно, вот потому ему выдали новую биографию и личность. Он действует в интересах Бюро, но негласно. Если Контора все же сумеет его вычислить — в Бюро отвернутся и плечами пожмут, мол без понятия кто такой.

Такая теория подтверждает и объясняет все — и откуда «Тренер» знает про «Андрея» и откуда у него сведения о особенностях и недостатках конструкции реактора АЭС рядом с Припятью и все остальное.

Николай покачал головой. Правда вместе с этим знанием приходило и понимание того, что завербовать «Тренера» в Семью не удастся. Он все еще работает на Бюро, а Николай как «бывший» отчетливо понимал, что двойной лояльности Бюро не позволит и завербовав «Тренера» он получит агента прямо в сердце своей организации. Нет, лучше держаться от него подальше, сотрудничать только по запросу и никак иначе.

Он встал, похлопал по карманам, удивился что куда-то пропала зажигалка, потом вспомнил что отдал ее попутчику, вздохнул еще раз. Засунул руки в карманы, нашел там пачку «Мальборо» и открыл дверь купе, выходя в коридор. В конце коридора уже было пусто, все, кому нужно было выйти в Крючево уже вышли.

Он прошел по коридору, спустился вниз по черным ступеням трапа, кивнул проводнице, дородной женщине средних лет в синей униформе. Холодный, свежий воздух ударил в лицо, принес с собой запах креозота и тормозной жидкости. Где-то вдали что-то грохнуло, заскрипело и голос из громкоговорителя сказал, — «Тамара, прибывает на третий! На третий прибывает товарный!»

— Стоим двадцать минут! — оповестила она его. — Поезд опаздывает, стоянка сокращена! Я за вами потом по вокзалу бегать не собираюсь! Не успеете — тут останетесь!

— Ага. — кивнул он рассеянно, достал пачку «Мальборо» из кармана, выбил сигарету и огляделся в поисках своего соседа по купе, который унес его зажигалку. Глеба нигде не было. Он покрутил головой и шагнул к стоящей неподалеку молодой девушке в белом платье. Девушка курила сигарету и выдувала дым в сторону. На ногах у нее были тапочки, кончик носа покраснел от свежего ноябрьского воздуха.

— Огоньку не найдется? — спросил он, наклонившись к девушке. Она повернулась, окинула его внимательным взглядом и кивнула. Достала коробку спичек, отдала ему в руки. Он вставил сигарету в рот, чиркнул спичкой, прикурил, вдыхая горько-ароматный дым, благодарно кивнул и отдал спички девушке. Затянулся еще раз. Над перроном прокатилось короткое громыхание, поезд слегка толкнул состав. Где-то вдали послышался возглас: — «Пирожки горячие! Пирожки! С картошкой, ливером и яйцами! Пирожки!».

— Не холодно? — спросил, глядя на легкое платьице. Она пожала плечами и затянулась. Именно на таких девушек и охотится «Андрей» из Ростова, бывший чистильщик, подумал Николай. Что за странную он выбрал себе фамилию. Вот у «Тренера» нормальная, непримечательная — «Полищук». А у этого — странная. Услышишь и не забудешь. Как там? Чикатило Андрей Романович.

— … я горячая. — девушка усмехнулась и протянула ему узенькую ладошку. — Меня зовут Катя. А вас?

— Николай. — ответил он, пожимая ладошку.

— Коля-Коля-Николай сиди дома не гуляй? — насмешливо продекламировала она, наклонив голову набок.

— Не вышло, как видите… — он улыбнулся, разведя руками.

Глава 4

Глава 4

Звук с каким резиновые подошвы кроссовок скрипели по покрытию, эхом отзывался в высоких стенах спортзала Комбината. Глухие удары мяча, топот, писк резины, короткие свистки смешивались с приглушённым шумом голосов. В воздухе висла смесь пота, лака и резины — запах, который тут не выветрится никогда. К обычным запахам спортзала примешивался и неуловимый цветочный аромат, который повсюду сопровождал эту команду.

Наташа стояла у края площадки, держа в руках свой блокнот и превратившись в слух, потому что Виктор Борисович — говорил. Нужно обладать тонким чутьем чтобы распознавать эту грань между Витькой, весельчаком, балагуром и бабником и Виктором Борисовичем, мудрым наставником и учителем. Это при том, что из режима «Витька», в режим «Виктора Борисовича» тренер мог переключиться мгновенно, не давая времени на раскачку. Вот только что говорил что-то серьезное и важное, такую идею выдал, что хоть в граните золотыми буквами выбивай и тут же — шуточку выдал такого пошиба, что хоть стой, хоть падай. Порой ей казалось, что он специально придуривался.

Но сейчас он явно был в режиме «Виктор Борисович», а потому Наташа держала в руках свой блокнот и карандаш, делая заметки.

— … у нас матч с «Трудом» в эту субботу. — говорит он. — На тренировочном мы отработали почти все новые комбинации…

— «Атака Птичьей Стаи!» — поднимает руку Лилька.

— «Молния Бергштейн!» — добавляет Алена Маслова. — Лилька как всегда всю славу себе забрала! Ууу… и все мужики из «Медведей» на нее и на Вальку смотрели! Тренер! А можно нам в команду больше красоток не подбирать, а? Можно же походить и страшненьких набрать? Ну чтобы такие… страшные-страшные были?

— А это хорошая идея. Хотя само понятие «красота» достаточно субъективное. Но можно набрать игроков с явными физическими дефектами во внешности. — задумчиво говорит Юля Синицына.

— «Отравленный Дар» Синицыной. — кивает Маша Волокитина. — Маслова, помолчи пожалуйста, тренер говорит.

— Так вот, мы отработали почти все, кроме «перевертыша». — продолжает Виктор. — давайте сегодня попробуем его. Посмотрим, что и как. Все, на площадку. Делимся… Лиля с Евдокией, с ними Аня и Марина с Машей — «Красные». С другой стороны — Валя, Алена, Юля, Айгуля и Света, «Синие». Арины сегодня с нами нет, она домой отпросилась, так что Саша тоже на скамейке посидит.

— План игры? — поднимает бровь Маша.

— Синие стараются атаковать с подачи сразу же в Евдокию, выбивая связующую из игры, Юля, это на тебе.

— Поняла. — кивает Юля Синицына. — подача прямо в Евдокию. Ударю посильней.

— Какая-то ты… уж слишком спокойная для этого… — бормочет рядом Алена Маслова. — это ж прямо в нашу Снежную Королеву…

— … Юль, вот давай без членовредительства, мы тут все за одну команду играем… — морщится Виктор. — Что же до «Красных», то вы пробуете «твист», вот и все. Лиля — мы же тренировались так.

— Да я помню. — откликается Лиля. — сделаю.

— Отлично! — Виктор хлопает в ладоши. — Сыграем в волейбол!

—