Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

городской полиции и представителей администрации доставили прямо в нью-йоркскую ратушу к мэру Лягорде. И там я был снова удивлен: нас приветствовала на улице масса людей, представители общественности в залах ратуши»[563]. Затем Бенеш переехал в Чикаго, где, согласно договору, должен был читать лекции в Университете. Здесь он занял место профессора социологии на кафедре общественных наук, получая по тем временам отличный оклад: 5 тысяч долларов в квартал. Местная пресса приняла Бенеша как известного европейского демократа, а президент университета Роберт Гачинс заявил, что новый профессор «лучше всех может пробудить интерес к демократии и интерпретировать ее значение для нынешнего мира»[564]. При этом университет предоставил в распоряжение Бенеша свой отлично налаженный пропагандистский и печатный аппарат. Возрос и престиж этого учебного заведения, поскольку среди его преподавателей числился бывший президент европейской республики, упорно противящейся домогательствам Гитлера. Следует отметить, что американо-германские отношения в это время были весьма напряженными и находились на грани разрыва.

Бенеш начал читать лекции 25 февраля. В университет он ходил, как правило, в понедельник утром и во вторник вечером. Его лекции привлекали большое внимание, и в конце семестра он получил на основании голосования студентов звание «гастролирующий профессор года». Кроме Чикаго, Бенеш выступал с лекциями и в других местах США. По его словам, «это была огромная пропагандистская акция в защиту мира, демократии, Чехословакии и против того, что произошло в Мюнхене»[565]. Лекции, прочитанные Бенешем в чикагском и других американских университетах с февраля по май 1939 г., а затем доработанные им, вышли в 1942 г. в Лондоне в виде книги под названием «Демократия сегодня и завтра»[566]. Бенеш тогда много размышлял о слабостях западной демократии и искал пути ее совершенствования. Именно в ту пору он проявил себя как последовательный сторонник идеи конвергенции, сосуществования двух общественных систем, капиталистической и социалистической, их взаимовлияния и взаимопроникновения. Он же ввел в научный оборот понятия «демократизирующийся социализм» и «социализирующаяся демократия». Поэтому в советское время его относили к числу буржуазных идеологов, а на Западе упрекали в склонности к большевизму. «Мюнхен» означал крах всей прозападной внешнеполитической концепции Бенеша, проводимой им после 1918 г., сначала в качестве министра иностранных дел, а затем президента Чехословакии. Рефлексия «Мюнхена» привела его, в конце концов, к выработке формулы внешней политики, пригодной именно для ЧСР: «50 % на Запад, 50 % на Восток, а не 100 % на Запад». Правда, не все оказалось так просто на деле, как в теории.

Сообщение о событиях 14–15 марта 1939 г. – об оккупации чешских земель Германией и создании Словацкого государства – Бенеш получил утром 15 марта. С одной стороны, оно свидетельствовало о новом крушении его концепции, сложившейся после Мюнхена, поскольку он полагал, что изувеченная Чехословакия останется самостоятельным государством до начала войны. Сам он признавался: «Для меня это было сильным ударом: вся конструкция моих дальнейших планов на случай войны уже теперь во время мира рухнула»[567]. Но с другой стороны, он понимал, что такое развитие событий дало ему в руки неожиданный козырь. Нарушение мюнхенских соглашений Гитлером, согласно его мнению, означало, что они потеряли силу, стали недействительными, и что обманутыми оказались их западные соавторы, которые вынуждены будут это признать. Тот факт, что президент Э. Гаха подписал документ о создании так называемого Протектората Богемия и Моравия, согласно Бенешу, означал отказ от всех обязательств, взятых на себя государством после сентября 1938 г., а также его личных обязательств, от которых теперь Бенеш считал себя свободным. В этом смысле было составлено и обращение Бенеша к соотечественникам в США, которое 16 марта 1939 г. на манифестации в Чикаго от имени заболевшего Бенеша зачитал Ян Масарик.

В заявлении декларировалась борьба за реставрацию Чехословацкой республики. Цель борьбы формулировалась так: «Свободная Чехословакия в свободной Европе». Основными принципами освободительной программы было признание непрерывности (континуитета) правового существования Чехословакии и ликвидация Мюнхенского соглашения. Бенеш высказался за объединение действий всех чехословаков, независимо от их социальной и партийной принадлежности, а также от вероисповедания, в целях борьбы за восстановление республики[568]. Он ратовал за создание единственного и внутренне единого руководства для этого заграницей. Решение вопросов будущего устройства освобожденной республики, по его мнению, должно было быть оставлено за чехословацким народом[569].

В тот же день 16 марта Бенеш направил телеграммы Рузвельту, Чемберлену, Даладье и Литвинову, а их копии также Джозефу Авенолу, генеральному секретарю Лиги Наций, дополненные призывом к протесту против нарушения международного права. «Было совершено огромное международное злодеяние против чешских и словацких земель. Чехословацкий народ сейчас не может поднять свой голос протеста. Событиями последних месяцев были созданы условия, при которых он не может защищаться. Поэтому с этим торжественным протестом к Вам обращаюсь я, как второй и бывший президент Чехословацкой республики, которому в сентябре прошлого года были сделаны франко-британские предложения и спустя несколько дней после этого предъявлено мюнхенское решение. Оба указанных документа содержали обещание гарантий целостности и безопасности чехословацкой территории». Протестуя против расчленения страны, Бенеш писал: «Чехи и словаки никогда не примут это нетерпимое подавление своих святых прав и не прекратят борьбу до тех пор, пока их любимой родине не будут возвращены все ее права. Я прошу Ваше правительство не признавать совершенное злодеяние и сделать выводы, к которым настоятельно обязывает нынешняя трагическая ситуация в Европе и мире»[570].

Англия и Франция формально протестовали в Берлине против расчленения Чехо-Словакии и оккупации Чешских земель. Хотя нотами от 18 марта они осудили очередной агрессивный акт гитлеровской Германии, но лишь как нарушение Мюнхенского соглашения, не дистанцировавшись при этом от самого Мюнхена и не оценив критически собственные действия в тот период. Бенеш был огорчен подобной реакцией. Вашингтон осудил агрессию «третьего рейха» против Чехо-Словакии. Госсекретарь США С. Уэллс 17 марта заявил, что его страна не намерена признавать акт насилия, совершенный Германией. В таком же духе была составлена нота американского правительства от 20 марта и письмо президента США Ф. Д. Рузвельта на имя Бенеша от 27 марта[571]. В знак протеста США отозвали своего посла из Берлина. В Вашингтоне продолжало функционировать чехословацкое дипломатическое представительство во главе с В. Гурбаном. Решительно осудил в ноте от 18 марта германскую агрессию и Советский Союз[572]. По прямому указанию Бенеша 3. Фирлингеру и с согласия советского правительства в Москве продолжило деятельность чехословацкое полпредство[573]. Чехословацкие дипломатические представительства сохранились также в Лондоне (временный поверенный в делах К. Лисицкий), Париже (Ш. Осуский), Варшаве (Ю. Славик). Именно на глав продолживших функционировать дипломатических служб Бенеш предполагал опереться, развертывая свою зарубежную акцию Сопротивления.