Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

3-й ВА М.М. Громова был реабилитирован со снятием судимости, как искупивший свою вину, и вернулся в свою часть. В октябре 1942 года ему присвоено звание старшего лейтенанта, он был назначен заместителем комэска по политчасти [15].

Утром 11 августа противник нанес контрудар в направлении Сташув, Осек. Ожесточенные бои продолжались двое суток. Не добившись успеха в районе Сташува, 13 августа нанесли контрудар в направлении Стопница, Поланец. Утром Василий Георгиевич приказал 155-му и 140-му гшап ударить по «королевским тиграм» в районе Кобеляны. Группу вел зам. командира 8-й гшад полковник Володин. При втором заходе на цель сильный огонь. Зенитчики врага пытались прежде сбить флагманскую машину, сосредоточив на Володине шквальный огонь. – Рассредоточиться! Противозенитный маневр, – скомандовал Володин. Илы выполнили команду, но машина ведущего дважды сильно дрогнула. «Подбит», – понял он. Штурмовик резко пошел на снижение. Зенитки прекратили огонь. Но в последнюю минуту мотор Ила вдруг снова заработал. Он совсем заглох у линии наших траншей. Не выпуская шасси, Володин посадил штурмовик на брюхо и, откинув фонарь, вынул из кобуры пистолет. – Товарищ полковник, – послышался радостный голос воздушного стрелка Яковлева. – У своих мы. Прямо к артиллеристам угодили. Над полем боя Володин снижался до 30 метров, и, несмотря на сильное противодействие зениток и истребителей противника, делал по 3 – 4 захода.

11.8.44 в 18.20 группа 5 Ил-2, ведущий Голчин, встретила 4 Фв-190 на разных высотах в районе Шидлув. Два из них на высоте 200 м Голчин и Кирток атаковали, и оба сбили.

11.08.44 противник контратакует в районе Шидлув. Группа Илов четко и точно работает по танкам. Загорается один, второй, третий, противник поворачивает обратно. 11 августа ст. лейтенант Н. Кирток действовал в составе группы 5 Ил-2. Уничтожили 2 танка, 5 автомашин. В завязавшемся воздушном бою с истребителями противника сбили два самолета, один на счету Киртока. 13.08.44 генерал Пухов объявил благодарность летчикам группы Абухова, уничтоживших 7 танков, из них один тигр, 16 автомашин, 1 бензоцистерну. Группа за три захода подавила передовые огневые точки противника, создала возможности для успешной атаки наземных войск.

11.8.44 в 17.20 группа 8 Ил-2 майора Абухова под прикрытием 6 Як-1 на обратном маршруте после атаки цели встретила 6 Фв-190, которые снизу сзади попарно атаковали три наших Ила. Атаки отражали воздушные стрелки. Ст. сержант Маслов из экипажа Михеенко сбил Фв-190. Истребители прикрытия вели воздушный бой на высоте.

Но у Рязанова невосполнимые потери [2]. Вот как погиб Степан Пошивальников. Начштаба 144-го гшап подполковник Е. Иванов отдал приказ: «Произвести штурмовку колонны автомашин на дороге Подлесье – Опатув. Группу ведет Пошивальников». Вот и цель – длинная вереница большегрузных автомашин, крытых тентами. Один за другим Илы с резким разворотом вошли в пикирование, и огненные трассы пуль и снарядов, перекрещиваясь, потянулись к земле. Противник не успел даже рассредоточиться по обочинам. – «Сокол»! Осмотри дорогу дальше на запад, – поступил приказ ведущему с КП. Штурмовики набрали высоту. И вдруг четыре шапки разрывов появились над самолетом Пошивальникова. Штурмовик сначала как-то неестественно задрал нос, затем резко вошел в отвесное пикирование. Лейтенант М. Коптев, чуть отставший от группы из-за перегрева мотора, увидел, как стремительно понесся к земле объятый пламенем Ил командира. Не стало и стрелка сержанта А. Тазанова. Когда группа возвращалась на своё аэродром, все сразу заметили что-то неладное. Почерк возвещения был не тот. Обычно Степан Демьянович возвращался на бреющем полете и проходил обязательно вдоль взлётно-посадочной полосы. На аэродром группу привёл Николай Шишкин. Гибель Степана Демьяновича Пошивальникова потрясла всех в корпусе. Он был прирожденным асом, человеком большой души, отзывчивым и удивительно скромным. Степан выполнял сложные и ответственные, практически уникальные задания командования полка, дивизии и корпуса.

Коптев потом говорил, что приказ Рязанова осмотреть дорогу был лишним. Но это эмоции. Приказ был будничным, командир должен знать обстановку. Случай же может быть, как счастливым, так и несчастным, трагическим. Он может подстеречь в любой ситуации и в любом месте.

Незадолго до гибели Пошивальникова Рязанов отпустил его в Крым навестить мать. Три сына было у матери Героя: один пропал без вести, второй погиб в Чехословакии, Степан был третьим… Н. Мещеряков, бывший воздушный стрелок 144-го гшап писал: «…В грозном боевом небе все равны. Чины и звания на крыльях самолета не значатся, но был один человек, перед памятью которого я буду всегда склонять голову. Это мой командир эскадрильи Степан Демьянович Пошивальников – … храбрый до безумия летчик…». А М.П. Одинцов вспоминал: «Был такой воздушный бой зимой сорок второго года. Группе, в которой летал и я, предстояло нанести удар по узловой станции… Действовали над станцией в сплошных трассах огня противника. Но удар нанесли точно. И вот в момент выхода из атаки прозвучал голос моего фронтового друга Степана Пошивальникова: «Руль высоты перебит. Иду в последнюю атаку. Прощайте!» В этой фразе, которую до сих пор слышу, просто и спокойно, без панической скороговорки и нотки обреченности летчик докладывал обстановку и свое решение, но всех словно ножом кольнуло. … Пикируя под небольшим углом, его машина стремительно неслась к земле. Пошивальников решил вогнать ее, раненую, падающую, во вражеский эшелон. И вот тут пораженные происходящим летчики услышали в ответ резкий, властный голос командира «Не сметь! Запрещаю! Триммер! Выводи триммером!» Я сжался в комок. «Все! – подумал. – Нет друга и боевого товарища…». Триммер – это маленькая пластинка на руле высоты, облегчающая нагрузку на рули штурмовика. Управлять самолетом только с помощью триммера очень сложно. И вдруг голос Степана: «Понял. Попробую». У самой земли Пошивальников сумел вывести машину из пикирования, дотянул к своим. Мы вместе пришли на аэродром. И самолет с перебитыми, искореженными рулями мой друг благополучно посадил с помощью триммера. Когда же собрались на полковом командном пункте, командир полка спросил летчика: «Почему прощался? Почему сразу не воспользовался триммером?» Ответил: «Что же оставалось делать? Руль высоты не действует, самолет неуправляем. Вот и решил «довернуться» на другую цель… А о триммере не успел сообразить…». Вот так. О триммере не сообразил, а вот о том, как нанести последний удар по врагу, он сообразил сразу. Меня тогда особенно поразило, что сказано это было обыденно и просто. А ведь речь шла о том, чтобы «довернуться» и, как Гастелло, своей подраненной машиной, ценой жизни уничтожить как можно больше врагов. … Благодаря командиру он не только вывел самолет из критического состояния, но и дотянул до своих. Позже он стал мастером высочайшего класса, Героем Советского Союза. Погиб Пошивальников в конце войны, погиб как ас, рационально действующий в последние