Пятая колонна. Made in USA - Евгений Александрович Толстых

койке, заставляют работать по 12-14 часов в сутки. И у правоохранителей к руководителям подобных организаций возникает множество претензий.

Виктор Иванов: Беда в том, что все они находятся вне поля регулирования государством. Нет стандартов, в законах нигде не упомянуты подобные организации. Я посетил около полутора десятков таких центров в Сибири, в Ставропольском крае, в Ростовской области, в Ленинградской области, в Иркутской области. Они все влачат жалкое существование. У них нет бюджета, нет денег.

Чуть ли не каждая ваша инициатива вызывает бурную дискуссию, а нередко и противодействие. Наркомафия тратит деньги на такие информационные войны?

Виктор Иванов: А как вы думаете? Суммы, которыми распоряжаются наркобароны, просто гигантские. Порядка 800 миллиардов долларов – так оценивается мировой рынок наркотиков. Это больше, чем всемирный автомобильный рынок и даже чем нефтегазовый рынок. Купить могут любого чиновника. Недавно встречался с секретарем Совета безопасности Гондураса. По территории этой страны проходит транзит кокаина из Центральной Америки в сторону Мексики, Канады и Европы. Так вот, мой гость заявил, что для Гондураса подобный транзит, который продолжается уже 50 лет, стал проблемой государственного значения. Он превратил эту территорию в арену войны наркокартелей. В арсеналах наркобанд огромное количество различного оружия, вплоть до тяжелого. Они сражаются друг с другом, сражаются с правительственными войсками.

И что самое опасное, используя наркотранзит, преступники с годами получают огромную электоральную поддержку населения. Они строят школы, больницы, дают возможность местному населению заработать хоть какие-то деньги. А когда правительственные силы начинают задерживать наркодельцов, то на их защиту встают местные жители.

Печально, но теперь принципы латиноамериканского транзита кокаина полностью воспроизведены в Восточном полушарии. Роль Колумбии выполняет Афганистан. А роль стран, по которым проходит транзит, играют государства Средней Азии. Мы же видим, что происходит в Таджикистане, в Кыргызстане, в Казахстане. В основе всех антиправительственных выступлений лежат наркотики. Идет умножение хорошо вооруженных преступных группировок. Не исключено, что вскоре в их арсенале «стингеры» появятся. Чтобы развязать себе руки, лидеры банд стремятся заполучить контроль над госвластью.

Для нас подобная ситуация у соседей также представляет опасность?

Виктор Иванов: Подчеркну: контрабандный ввоз героина в Россию – это прямые инвестиции в организованную преступность. Самое опасное в том, что розничными распространителями наркотиков, разовых доз или «чеков», являются сами наркопотребители. Наркоману, особенно героиновому, нужно в месяц как минимум около 90 тысяч. Откуда него, как правило, нигде не работающего, появятся деньги? А они нужны. Если он не примет дозу, то начинается жуткая ломка. Поэтому наркопотребитель идет на преступление: поступает в услужение к наркоторговцу, сам начинает торговать. 10 «чеков» продал, одиннадцатый себе. Через некоторое время наркоман продолжает деградировать. Чтобы добыть дозу, он начинает заниматься разбоем и грабежами. Наш анализ показывает, что 90 процентов всей уличной преступности совершается наркопотребителями.

А не стоит ли бороться с наркомафией экономическими методами? Бить по их кошельку? Попался с поличным – все нажитое уходит в казну.

Виктор Иванов: В Европе, в Америке есть такая практика – конфискация имущества наркодельца, всех его активов. Он должен представить доказательства легальности приобретения. На какие средства приобретены. Я давно выступаю с предложением создать аналогичную систему в России.

Сейчас у нас в обществе возникла дискуссия о чиновниках. Предполагается, что они обязаны доказать легальность своего имущества. Но получается, что вот наркобароны этого делать не должны. Непонятно, почему до сих пор наша инициатива не находит поддержки ни у законодателя, ни у экспертов. Но пока такая разноголосица, стало быть, конфискации не будет. Но если бы ее законодательно закрепили, любой бы задумался: есть возможность быстро заработать, но ведь можно и быстро всего лишиться.

Другая инициатива, решение которой всячески тормозится, – это возможность и необходимость применения экономических санкций к физическим и юридическим лицам, которые замешаны в наркотрафике.

Почему так сложно осуществить весьма здравые идеи?

Виктор Иванов: Вот, например, ситуация с курительными смесями. Мы стараемся как можно быстрее, если выявили наркотическое воздействие нового вещества, инициировать внесение его в запретительные списки. Но по регламенту правительства это можно сделать только после согласования со всеми заинтересованными ведомствами. А их около 30. В этом направлении прежде всего мы работаем с Минздравом. Я информирую министра о новом «подозрительном» веществе. Начинается довольно дорогое изучение воздействия этого вещества на организм человека. Кроме того, мы должны в Минюсте составить таблицу частотности наркотических появлений вещества в конкретных регионах. Дальше все эти документы вносятся в правительство, и уже оно начинает свои длительные процедуры по согласованию. На внесение вещества в список запрещенных уходит более года.

Но за год, по нашим данным, около 80 тысяч человек успевают «подсесть» на новый наркотик. Торговцы отравой внимательно отслеживают всю переписку правительственных структур. И когда видят, что до принятия решения осталось месяца два, вбрасывают на «рынок» новую дурь. Сейчас ежегодно появляются 50 новых наркотиков. Хотел бы напомнить, что есть мировой опыт, как поступать в подобной ситуации. Например, в США Агентство по борьбе с наркотиками может на полтора года приостанавливать гражданский оборот доселе неизвестных веществ. С подобной инициативой вышла в правительство и ФСКН. По нашей информации, это предложение вскоре будет принято руководством страны».

Но сможет ли оно радикально повлиять на угрозу дальнейшей наркотизации России? Ведь в законодательном архиве уже припасено больше десятка строгих на вид уложений! А воз и ныне там? Да нет, поехал дальше… Смотри статистику.

Но все решается… при наличии политической воли.

Примером консолидации законодательства в антинаркотической сфере служит Антинаркотический закон Китайской Народной Республики, принятый 29 декабря 2007 г. Читаем.

Закон устанавливает стратегию Китая в сфере контроля за оборотом наркотиков и носит комплексный характер. Он охватывает следующие аспекты:

– включение борьбы с наркотиками в программу социально-экономического развития с созданием системы оперативной ответственности правительств всех ступеней;

– строгий контроль за потреблением, хранением и расходом наркотических и психотропных веществ, а также химических препаратов, из которых могут быть изготовлены наркотики; предупреждение и наказание преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков;

– лечение и восстановление здоровья наркоманов, их ресоциализация;

– просветительская деятельность в сфере потребления наркотических веществ и предупреждение потребления наркотиков среди молодежи и подростков;

– активное международное сотрудничество в области борьбы с наркоугрозой.

Все эти действия предполагают активное участие всего китайского общества, а также дальнейшее совершенствование законодательной базы в данной сфере.

Но в России «запевалами» в антинаркотическом хоре являются «Олег Зыков и К°»!

Метадоновые программы, за которые ратует г-н Зыков, просто меняют зависимость от одного наркотика на зависимость от другого наркотика. Врач-нарколог, который должен будет выдавать метадон, превращается в результате в наркодельца. Учитывая уровень коррупции в